Возвращение в Дилан

Объяснять все в письме не представляется возможным, и потому автор послания просит Рейту каким-нибудь образом ввести власть Эндерглида в курс дела и попросить при случае завладеть томом, не забыв дать понять, что при любом раскладе книга им не принадлежит.

В заключение в письме просили дать знать о ходе дел, если это возможно, и передавали, что Розенгельды благополучно добрались до Врат Рассвета.

– Ну… Кажется… Я думаю, все в порядке, – Эксентар отдал письмо Рейте, и та торопливо заскользила глазами по строчкам.

Эксентар снова отвернулся к окну. В письме было много непонятного. Чувствовалось, что в Этериоле незаметно для обычных жителей кипит бурная деятельность. Но вместе с тем приятно узнать, что угроза исходит, скорее всего, не из Градерона. В письме не было заметно особенной любви к светлому городу, но готовность содействовать несколько успокаивала. Что же касалось Руэдейрхи, одного упоминания было так мало… Просто свидетельство того, что он жив. Но это Эксентар знал и так – мало ли в Эндерглиде ходило слухов о нем! Его считали грозным вражеским правителем, и почти никто не помнил о том, что он такой же, как они – эндерглидец, вынужденный стать предателем только потому, что его брат оказался слишком слабым и не справился с возложенным на него долгом.

– Скажите, – отвлек его от этих мыслей голос Рейты, – я могу написать ответ?

– Конечно… – пробормотал Эксентар. – Я его прочту, и если все будет в порядке, отправлю.

– Вас что-то огорчило?

Эксентар растерянно посмотрел на нее.

– А о чем речь… О болезни?

Во взгляде Рейты снова прочиталось сочувствие, на этот раз смешанное с болью – ей ужасно тяжело было вспоминать о том, что она оставила в Градероне пусть и неродного, но горячо любимого брата, который так часто нуждался в помощи.

– Я скажу вам, потому что вы его брат. – Рейта помедлила. – Но вы должны понимать, что если говорить другим о таких вещах, потом это может навредить… ему. Он тяжело болен. Он вынужден часто лежать в постели.

– Но как… Почему? – Эксентар почувствовал себя еще более несчастным. Ему подумалось, что если бы не он, Руэдейрхи наверняка был бы здоров.

Но Рейта поняла, о чем он думает.

– Дело не в Градероне, – сказала она. – Сначала ему было тяжело. Иначе и быть не может. Но потом все встало на свои места… Это случилось уже много позже. В шестнадцать лет он заболел и лежал при смерти.