Проклятия Градерона

– Проси, чего хочешь! – расщедрился Гволкхмэй. – Кроме трона. Трон не дам.

– Очень надо! Я хочу, чтобы Кристиан вернулся в Эндерглид.

Повисла пауза. Тристан вздохнул и начал длинный путь наверх – такой важный вопрос требовал приватного совещания с правителем. Наконец, он достиг трона и что-то шепнул Гволкхмэю. Но Гволкхмэй просто не умел говорить тихо и в ответ грянул на весь зал:

– Ну так!.. Оно и понятно! Пусть возвращается, – сказал он Балиану и Юану. Те просияли. – Но с условиями. Чтобы больше никаких походов в Градерон и вообще выходов из Эндерглида без моего разрешения.

– Без проблем! – обрадовался Балиан. – Так, а с сыном можно?

– С каким еще сыном? – опешили Гволкхмэй и Тристан.

– Балиан, – проговорил Юан трагическим шепотом. – Они же не знают…

– У Кристиана есть мелкий сын, – объявил Балиан. – Возрастом как Юан. Ой. То есть шесть лет ему. Вылитый Юан в детстве. Надо забрать.

– Что… Что за… – Гволкхмэй никак не мог прийти в себя от стольких неожиданных новостей.

– А еще у него есть жена! – любезно продолжил Балиан.

– Нет! – вдруг завопил Гволкхмэй. – Нет, нет, нет! Хватит об этом! Хватит, я сказал! Никаких градеронцев. Никаких! Даже маленьких. Не знаю, что натворил там наш Хранитель, но нет!

– Но… – попытался было возразить Балиан, но Тристан, стоящий рядом с правителем, предостерегающе поднес палец к губам, и он умолк.

– Нет! – голосил Гволкхмэй. – Все! Достаточно! Какой стресс! Идите! Мне нужен отдых, отдых! Господи боже, ровно десять лет я так не злился! Все из-за тебя, Балиан!

Но, хотя он кричал, всем стало ясно, что старый правитель Эндерглида был более чем доволен этой не слишком-то приятной переменой в своей относительно спокойной жизни.

Глава пятая

Надежды на воссоединение

– Что это с ним, – ворчал Балиан, шагая по коридору.

– А ты чего хотел? – ответил Юан. – Только узнали, что ты жив, еще не отошли от шока, а тут еще выясняется, что у Кристиана есть сын.

Гволкхмэй и впрямь чересчур бурно реагировал на любое упоминание о Руэдейрхи. Между Эндерглидом и Градероном испокон веков существовали трения, и жители городов, как минимум, не доверяли друг другу, а многие так и вовсе испытывали ненависть, впоследствии выливающуюся в жестокие набеги на Врата.