Insomnia, или Поиски Механической Вороны

Я редко говорила о таких вещах вслух, подозревая, что они прозвучат полным абсурдом. Что ж, ожидания оправдались в полной мере.

Но Мефистофель невозмутимо ответил:

– Кто знает? Тебе лучше спросить у него.

– Где же я его возьму? – удивилась я.

– А ты подумай об этом с точки зрения Муфлона, – посоветовал Мефистофель. – Стал бы он переться в такую даль из-за ничегонеделанья? Вряд ли.

– Но чтобы спросить, его надо как минимум найти, – рассудила я.

– Или ждать его прихода, – подсказал Мефистофель.

Я вспомнила Вопль, и меня пробрала дрожь. От одного воспоминания кровь стыла в жилах. Ведь случилось то, чего я так долго ждала в темноте и тишине, боясь и прячась под одеялом от неизбежно приходящих мыслей об этом страшном звуке.

Губы Мефистофеля растянулись в издевательской улыбке. Меня тут же охватило несильное, но все же раздражение, и я, заняв оборонительную позицию, решила воспользоваться приемами Негодяев и Эгоистов.

– Если подумать, кто этот Муфлон вообще такой? – призвала я на помощь логику и холодный рассудок.

– Если подумать, Муфлон, – ехидно проговорил Мефистофель.

И ведь не поспоришь, с досадой подумала я. Что ж, не стоило пытаться использовать способности, которых у меня нет.

– Как же его, в таком случае, найти? – спросила я.

– Ну, если ты не увидишь его здесь, надо поискать в другом месте? – предположил Мефистофель с видом крепко задумавшегося философа.

– Наверное. А где? Я его и увидела-то впервые после того, как в поезде…

– Вот там и поищи, – сказал Мефистофель.

– В поезде? – изумилась я.

– Почему нет? – Мефистофель, казалось, тоже немного удивился. – Вроде бы логично поискать именно там, где вы уже виделись.

– Вот только зачем мне его искать и о чем-то спрашивать.

– Зачем-то надо, – ответил Мефистофель. – Ты ведь пока и дня прожить не можешь без того, чтобы не задуматься о какой-нибудь глупости.

На этом наш разговор закончился. Мне смутно помнилось, как я добрела до кровати, забралась под одеяло и, прислушиваясь к уханью Сов, постепенно провалилась в тяжелый сон. Когда я через час снова проснулась, Мефистофеля, конечно, уже и след простыл.