Insomnia, или Поиски Механической Вороны

Но о времени он не справился, да и вообще не сказал ничего подобного. Просто со своей обычной коварной улыбкой подал мне руку. На этот раз в его действиях чувствовалась некоторая неуверенность. Мне это совсем не понравилось. Если уж он не уверен, то что говорить обо мне?

Но, словно мне кто-то приказал, я послушно коснулась его ладони. Произошло то, чего я опасалась больше всего.

Не было никаких предупреждений, никаких картинок или голосов; мы просто вдруг оказались в другом месте, причем в полной и абсолютной темноте.

Оптимизма мне это не прибавило. Дышать стало трудно, захотелось выбраться. Хорошо еще, здесь было не слишком тесно, иначе бы я с ума сошла. Паника и без того начала потихоньку подбираться ко мне, в очередной раз отгоняя прочь болезненную апатию. Я не боюсь темноты, но одно дело темнота в том месте, которое тебе хорошо знакомо, и совсем другое – когда понятия не имеешь, где находишься.

– Этого-то я и боялся, – послышалось рядом недовольное ворчание.

– Ты здесь? – мне стало немного легче – судя по всему, Мефистофель находился в нескольких шагах от меня.

– Конечно, здесь, – фыркнул он.

– Мы опять в каком-нибудь жутком месте?

– Ты про то чудное заведение? – Мефистофель с шумом втянул носом воздух. – Не обращай внимания. Рядом то, что ты изволила назвать «нормальной жизнью».

– Темновато для нормального предприятия, – хмыкнула я.

– Предприятие рядом. Страшно, да? – в голосе Мефистофеля послышалась откровенная издевка. – Придется терпеть! Посмотрим, на сколько тебя хватит.

– И совсем не страшно, – сказала я. – Просто неудобно.

Я прислонилась к стене, у которой стояла, предварительно ощупав ее руками. Она была выложена крупной плиткой. Значит, помещение более или менее современное.

Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза. Задавать вопросов не хотелось. Не станет Мефистофель ободрять и сочувствовать, только позлорадствует. Думать о том, насколько все реально, тоже не было никакого желания. Какая разница. У нереального тоже есть время, и приходится ждать, когда оно закончится.

Но, не успела я толком подготовиться к долгому ожиданию, Мефистофель сам начал разговор.

– Пустяк, – сказал он.