Звезды и тернии

Многие считали, что Ала зовут Альбертом, хотя на самом деле его имя было Альтаир. Кто-то высказывал догадку, что Ната зовут Ренатом, но Вега знала – он Эльнат, так называется звезда в созвездии Тельца.

Теперь Вега сама попалась на эту маленькую хитрость. Она предполагала, что Ден – это сокращение от Дениса, но мать назвала его Денебом. И это точно было название звезды.

Вега озадачилась. Евгения уверяла: астранты никогда не остаются без присмотра, их забирают в Полумесяц, потому что только они могут обращаться с оружием против Падающих.

Но Вега никогда не видела Дена на собраниях Полумесяца, а если бы он служил тому, другому, то вместе с Алом пытался бы мешать ей и Нату.

– Ну, что у тебя за задания?

Вега посмотрела на вошедшего Дена и прямо спросила:

– Ты что, тоже астрант?

– Да.

– Почему ты не в Полумесяце?

– Неспособен владеть оружием, – равнодушно ответил Ден. – Давай свои задания, у меня и без того дел по горло.

Вега посмотрела на стол, стоящий у стены. Он был завален таким количеством книг и бумаг, что больше походил на рабочее место профессора, чем школьника.

Руки снова заныли от боли, и Вега решила не углубляться в расспросы. Сначала ей нужно было разобраться со своими проблемами.

Она рассказала, что и когда ей нужно сделать. Ден согласился писать за нее и походя объяснять, что к чему, чтобы Вега могла ответить на дополнительные вопросы.

Они занимались каждый день по паре часов и не говорили ни о чем другом, кроме заданий, но вскоре атмосфера между ними стала теплее.

Ден видел, что с каждым новым визитом Веге становится все хуже. Она заметно побледнела, постоянно теряла нить разговора и до крови кусала губы. Ден, наблюдая за ней, углублялся в задумчивость, и порой выходило так, что они молча сидели по четверти часа.

Веге действительно было худо. Ее новый дом больше напоминал тюрьму. Она была вынуждена все время сидеть в комнате с другими приемышами, потому как бродить по квартире строго запрещалось. Посещение ванной два раза в день строго по расписанию.

Еду Галина приносила трижды, но ее было немного, и один поднос на четверых всегда ставился у порога в комнате, словно пища предназначалась для животных или заключенных.

Тема продолжал плакать и ночью, и днем. Вега ругалась, угрожала, просила, но ничего не помогало. Алена и Саша просто не слушали ее. А на первую же жалобу Галина влепила Веге пощечину и сказала, что не собирается разбираться с детскими проблемами.