Реванш колдуна

Через несколько ударов сердца из шара, лежащего в ногах десятника, вылетела серебряная пробка, и из сферы выплыл черный густой дым. Душа Валета медленно, словно ядовитая гремучая змея, плыла по воздуху к живому телу эльфа. Она заползала в ноздри, казалось, будто дитя Альфхейма вдохнуло этот черный дым. С каждым мигом слова некроманта становились громче, выглядело это все очень зловеще. Как только Гримальдо закончил читать темное заклятие, пустой, отсутствующий взгляд чистых голубых глаз наполнился живым блеском, цвет их стал более светлым, словно они покрылись тонким слоем льда.

– О да, я снова жив! Что это? Развяжите меня, помогите встать! – нетерпеливо возмутился колдун в теле эльфа.

Требование тут же было исполнено.

– С возвращением в мир живых, друг мой! – проговорил Гримальдо, помогая подняться Валету, не совсем освоившемуся еще в своем новом теле.

– Гримальдо, это просто великолепно! А, Балор всемогущий, я вернулся! Ха-ха-ха, – ликовал Валет, рассматривая руки своего нового тела.

Марко щелкнул пальцами правой руки. Прямо перед Валетом воздух подернуло рябью, и прозрачное пространство превратилось в широкое зеркальное полотно в человеческий рост. Белозубая улыбка Валета сменилась гримасой удивления, глаза округлились. Чернокнижник, запертый в чужую оболочку, шокированно спросил:

– Гримальдо, друг, в кого ты меня запихнул?

– К сожалению, твое тело давно погибло, и вернуть его невозможно.

– Это превосходно, просто превосходно, – улыбаясь, ответил воскресший лидер ордена Алые капли.

Из перстня на руке Марко раздался голос:

– Говорит Мантикор. Наблюдаем отряд эльфов, направляются к замку.

– Монтикор, мы выдвигаемся, скоро будем, – ответил маг.

– Нам пора уходить, – заявил Гримальдо.

– Это вам пора уходить, а я, пожалуй, останусь. Это идеальная маскировка. Ушастые в жизни не догадаются, что враг у них под носом. Так, помогите, нужно быстрее вытащить тела наверх и закрыть тайный храм, чтобы эльфы про него не пронюхали.

Воспользовавшись магией, троица довольно быстро спрятала тела погибших соратников на лестнице в проходе, ведущем в темную святыню.