Утопленница и игрок

А толку… – И Леша хотел было снова театрально махнуть рукой и шмыгнуть носом – но не стал, передумал – натолкнувшись на Манин взгляд.

… Верке жаловаться вздумал! Нашел момент. Все резвится. Ну-ну…

Маня машинально ковыряла ложкой торт, и на ее лице установилась твердая, официальная улыбка радушной «хозяйки дома».

«Любитель мяса» и его союзница, одновременно взглянув на Маню, а потом быстро друг на друга, моментально перестроились и сменили пластинку – завели нейтральный разговор на общие темы – об «урожае, погоде и новостях кинематографа».

Верка посидела еще часок, мило светски щебетала, а потом засобиралась домой, хотя уходить ей явно не хотелось.

Леша, характерно ухмыльнувшись, проводил ее проникновенным долгим взглядом.

– Заскакивай, Верунь. Рад был познакомиться.

Верка вся расцвела, счастливо заулыбалась и откланялась.

Маня вышла проводить ее до калитки.

– Ну и мужик у тебя, Мань!.. Леха твой… – возбужденно шептала сильно раскрасневшаяся Верка, стоя с Маней у калитки. Глаза у Верки горели как у кошки.

 – Ну, ваще!.. – восхищенно покрутила она головой. – Тут есть, кого лечить, Мань!.. – одобрительно прицокнула она языком. – И за что бороться!.. В смысле, за что подержаться, – совсем уже откровенно неприлично хихикнула беременная Верка. Она была на взводе, словно хорошо приняла, хотя не выпила ни грамма – пресловутый «Леха» ее сильно-таки расшевелил и раскочегарил – до красна.

– Шикарный мужик… Лешка твой, между нами… девочками, Мань!.. Прям… – несло Верку, – прям, никогда бы не подумала, что у тебя… – Верка запнулась и не договорила – слегка опомнилась.

Но Маня прекрасно ее поняла. Что у нее, у такой вот толстой и неуклюжей Мани – «та-а-акой мужик»!..

Маня усмехнулась, глядя на Верку.

Та, еще больше покраснев от неловкости, смутилась, но тут же нашлась:

– Я… в смысле, что ничего – пусть ценит!.. – высказалась она энергично. – У тебя, Мань – лицо такое… красивое, неполное даже… глаза особенно – обалдеть!.. Совсем, Мань, ведьминские – даже Толик мой заметил, и Витек тоже… Ну, я их конечно шуганула – чтоб заткнулись и губы не раскатывали… В чужой тарелке – всегда слаще, по себе скажу… А уж мужикам, Мань, им особенно – сама знаешь!.

. Тебе б похудеть только… немного – и все, Мань.

Маня смотрела на разошедшуюся Верку и загадочно молчала.

Ту опять понесло – никак не могла успокоиться.

Завелась девушка.

«Ну, Леша!.. Ну, „шикарный мужик“» – как Верку-то подогрел, а! – хмыкала про себя Маня.