Утопленница и игрок

Леша весело щурился на солнце, с удовольствием продолжая созерцать вздымающуюся над грядками грандиозную Манину «пятую точку» в свисающем по обе стороны цветастом бесконечном сарафане, непримиримо поднятую кверху.

– Мань, когда урожая ждать? А?

Убийственный взгляд со стороны грядок.

– Тебе?!

В это угрожающе-ироничное «тебе» Маня вложила столько… короче, со всей определенностью дала понять – его дальнейшее присутствие здесь, у нее дома – крайне нежелательно. И в самое ближайшее время она надеется больше не…

– Я так – вообще… – благодушно заметил Леша, пропустив мимо ушей красноречивый подтекст.

 – Волнуюсь. Мань…

Леша, которого сейчас мало интересовали Манины «подтексты», вдруг встал и по-хозяйски огляделся. Он засиделся – его здоровое тело соскучилось без движения и физической нагрузки. Леше смерть как захотелось подразмяться на горячем солнце, в доступном «сельском формате» – топором помахать-поиграть и молотком постучать.

– Так, Маняш… Сейчас и я рубану по хозяйству.

Чего тебе одной надрываться-то? Один огород чего тебе стоит – пластаешься с утра до вечера… Все на тебе. Без мужика в доме плохо – я ж понимаю… – говоря это, Леша подошел к практически развалившемуся косому столику рядом с краном и качнул его легонько – тот еще накренился. – Вот…что за сооружение, а?…

Леша ушел на веранду за молотком, запримеченным им раньше под старой газетой все на том же покрытом паутиной подоконнике, и гвозди в ржавой банке нашлись тут же неподалеку.

– Так. Топор… – выйдя на участок, Леша с хитрым видом уставился на Маню. – Где он, кстати? Топор? – Маня выпрямилась и в растерянности на него посмотрела. – А, Мань?

Леша подождал, помахивая молотком. Маня молчала.

З-з-з-з-зу… – вдруг как бритвой разрезал воздух мощный сверлящий звук – на соседнем участке взвыла «бензопила» или газонокосилка. Маня моргнула. – У-у-зу-з-з-з…

– Топор где, спрашиваю? – грозно рявкнул Леша, без усилия перекрывая своим низким голосом чудовищный «зубной» вой газонокосилки.

– Я…

– Ладно. Я сейчас… а ты вспомни пока, – снисходительно хмыкнул он, направляясь к алым розам в конец участка.

С топором вышла дурацкая история.

Каждую ночь перед сном Маня его выносила, завернув в клеенку, на улицу и прятала за бочкой. Нож-секач забирала с собой в постель. Кухонные ножи тоже прятала на ночь. От греха подальше – как в первую ночь, когда в доме появился «чужой мужик».