Утопленница и игрок

Пьяный, подрался, валялся в кустах, еле довезли… Будут расспрашивать, сочувствовать, сплетничать – не хочу. В магазин спокойно не зайдешь… ну, ты понимаешь меня, Вер…… Да. Очень прошу. И… Да. Еще и до работы дойдет – а это уж мне совсем ни к чему. Ты же знаешь, меня Татьяна, подруга, сюда на лето пустила – это ее дом, бабкин еще… Ты мне говорила, что Татьяну помнишь…… Да. Мы же вместе работаем, Вер… в редакции, в издательстве, я тебе говорила…… Да. Именно, Вер. Сплетни на работе пойдут – не дай Бог!.

Маня отключилась и стояла с мобильником в дверях, глядя на простертого на железной кровати «мужика».

Веки у того задергались, длинные ресницы дрогнули – хотел, видимо, открыть глаза, но не получилось. Сил не хватило.

– Все. Иди… спать хочу… – еле-еле процедил он и задышал на удивление тихо, почти спокойно.

Маня секунду послушала и тихо вышла.

Усевшись перед Notebookом и обдумывая ситуацию, пришла к неутешительным выводам.

… Ну, что можно сказать?

Нет, она неплохо отыграла всю сцену разговора с Веркой, где нужно подпуская соответствующие интонации – получилось вполне убедительно.

Задание выполнила.

… Если он меня прикончит, решат – белая горячка, семейные разборки – бытовуха, словом, дело житейское.

Замечательно.

… А я, как дура – соответствую.

Чудесно.

… Да. Это тебе не «больная собачка», этот зверь подраненный – пострашней. Крупный зверь и может оказаться… опасен.

По-настоящему опасен. Без дураков.

… Он все врет, скорей всего.

Или не врет?!..

Не поймешь. Вопрос остается открытым.

Но «сдать» его, отправить в больницу Маня не могла – а если и вправду «ищут» и «добьют»?… Это, конечно, «не ее проблемы», как сейчас модно говорить, но… Нет. Она себя знала – такой грех на душу взять… Нет.

Грехов итак у нее достаточно – и бывших, и… будущих, кстати.

… Тем временем Леша, впав в тяжелое забытье, не подозревал даже, что в данный момент – решается его судьба.

И что самое интересное, не только его – но и Манина собственная.

В самом прямом, конкретном смысле – «быть или не быть?»

Ну, и в высшем, философском смысле – естественно, тоже – согласно высшим предначертаниям, нам, по обыкновению, неизвестным и недоступным.