Пурпурный год. Книга первая

Николай, твой отец, заканчивал школу. Дружил с девушками. Особенно с одной. Имя не вспомню. Бредил политикой. Завалил весь дом газетами, журналами, помню эти пыльные стопки «За рубежом». Выбрасывать не давал, хранил, вырезал статьи, черкал чёрной ручкой и клеил в альбом. Тогда вовсю летали в космос. Вспомнила. В тот год убили Кеннеди. Боже, какая я древняя.

Дон к котам относился нейтрально, но при необходимости использовал. Подкрался через ёлки к смородиновым кустам с Принцем на руках и начал осторожно пробираться внутрь зарослей, замер, когда голоса стали разборчивы:

– Зачем всё бросать? Ты так удачно развёлся.

– Удачно развёлся мой отец.

– Прекрати. Ты ничего не знаешь.

– Я знаю главное: они расстались, и со мной был отец до своего последнего дня.

– Никто не знает его последнего дня.

Вот как. Дон и раньше чувствовал, что про деда со стороны отца взрослые что-то не договаривают, но после слов Тёти повеяло настоящей тайной.

– Может, тебе просто сменить обстановку? Процент незамужних женщин везде примерно одинаков.

– Вопрос в качестве, Тётя.

– Катерина Ивановна, ну ты её помнишь, которая из управделами, говорит, что женщину сейчас надо искать в Севастополе. Уникальное сочетание морского климата и высшего образования даёт такие варианты! Найдёшь себе красотку чуть за тридцать, с готовым малышом. Будет лучше, если с девочкой, но и мальчик тоже хорошо.

– Я подумаю. Обязательно подумаю, но немного позже. Весной, в каникулы, хочу свозить Дона в путешествие.

Кто-то мне говорил, что у нас в семье такая традиция: когда мальчику исполняется двенадцать лет, отправляться с ним в путешествие.

– Это твой дед, Василий Алексеевич, завел такую моду… Давай решим, что делать с нашей малышкой. Она совсем голая. Наташка будет биться в истерике.

– Попробую чтондь придумать.

– Забросила скрипку, бьёт чечётку в каком-то баре. Этот Патлатый постоянно с ней… Непутёвые у меня девки… Пропали обе коробки с драгоценностями.

Всё приданое Маруси. Наташка ей житья не даст. При разводе муженёк учёл даже серебряную ложечку и детские игрушки. Камни и квартира – всё, что у них есть. Ну, ты понимаешь, с голоду они не умрут, но её новый хахаль – очередной нище*б. При их образе жизни скоро всё промотают. Тогда жди их сюда. Не слезут с шеи.

– Что ты от меня хочешь?

– Ты настоящий Смолин. В нашем роду мужчинами становились рано, и мальчики никогда не боялись хоронить своих мёртвых.