Клубок Мокоши

Здесь же собирался сход общины для решения всяческих вопросов, а в праздники на подворье владыки накрывались длинные столы, ломившиеся от яств, и всем тут хватало места!

Подворье Гостомысла располагалось на небольшом холме у самой реки. Здесь издревле рос огромный кряжистый дуб, обхватить который не смогла бы и дюжина человек. Этот дуб стал осью, основой просторных хоромов владыки. Возвышались они в несколько ярусов. Первый ярус служил зимником: вкруг дуба сняли пошире земли на полметра вглубь, по кругу возвели высокие бревенчатые стены.

Зимник получился просторным, в гостевой его части вся община могла собраться при необходимости. Во второй, летний ярус вела широкая деревянная лестница, изукрашенная тонкой ажурной резьбой. В третьем ярусе располагалось множество светелок с узкими оконцами под крутыми двускатными крышами. Некоторые из них были украшены резными башенками. Был и четвертый ярус, у самой верхушки дуба, крышей которому служила его крона. Никто, кроме владыки, туда не поднимался.

Гостомысл любил проводить в этом ярусе теплые летние ночи, охватывая взором городище и размышляя о текущих делах. Поговаривали, что в ясные ночи по серебряному лунному лучу спускался к Гостомыслу посланник небесных богов с важными советами или предостережениями, и тогда верхушка дуба словно светилась, и была проколота мириадами голубоватых лучиков мерцающего света.

____________________

Однажды осенью Гостомысл с несколькими мужами объезжал угодья общины с предзимним осмотром.

Все дела на полях и лугах люди уже завершили, и земля готовилась к отдыху.

Стояла прекрасная пора золотой осени. Листва берез и вязов вобрала в себя силу и золото летнего солнышка и еще крепко держалась на ветвях. Дубы и клены будто были охвачены жарким пламенем, опалившим листья рыжими и красными языками. Но яркие краски были смягчены непогодой: низкие тучи уже несколько дней плотно затягивали хмурое небо и готовились пролиться на землю тяжелыми струями. В низинах стоял голубоватый туман, косматыми вихрами заползая по глубоким ущельям выше в горы.

Возле одного из обережных камней конь владыки захрапел и остановился, и в то же мгновение всадники услышали глухой слабый стон. Они быстро спешились и обошли камень. Привалившись спиной к его шершавой поверхности, в полном беспамятстве прямо на земле сидела молодая дева с прекрасным, но бледным и изможденным лицом. Толстая коса, змеёй спускавшаяся до самых щиколоток, расплелась и запуталась.