Открывающая путь

Ты видела, какое новогоднее деревце я тебе притащил? А?

Миша, не получив ответа от Арины, отстранился от девушки и внимательно стал вглядываться в отрешенное, безучастное лицо:

– Ты чего такая бледная? Не заболела? – его беспокоило состояние любимой, еще не хватало, чтобы она накануне праздников свалилась от простуды.

Но Арина словно не слышала Михаила, пристально вглядываясь в темноту, туда, куда только что ушла Злата, стараясь разглядеть что-то невидимое, одной ей ведомое, спросила:

– Ты ее видел?

– Кого? – не понял озабоченного вопроса Миша.

– Волчицу, – спокойно ответила девушка. – Ты ее еще фарами ослепил, – и переведя беспокойный взгляд на мужчину, констатировала: – Ты не мог ее не видеть, она стояла возле моего дома.

– Ариша, успокойся. Я понимаю, что последние события тебя просто выбили из колеи. Но не надо драматизировать. Это, скорее всего, была собака. Лучше посмотри: я, как и обещал, лыжи привез. Ты же хотела в лес завтра сходить, с горы прокатиться, с трамплина прыгнуть, – и, видя, что девушку пока ничего не интересует, предложил: – Ну ладно, пойдем домой.

Арина послушно вошла в калитку, медленно пройдя по тропинке, открыла замок на двери и первой вошла в дом. Перед тем как уйти на репетицию, она жарко натопила печь. Дома было тепло и уютно. И девушке уже показалось не столь страшным только что пережитое событие; казалось, застывшая от ужаса в жилах кровь начала циркулировать в привычном ритме. Она быстро скинула верхнюю одежду, нырнула ногами в старые, удобные тапочки и включила чайник.

Мужчина стоял у порога, внимательно наблюдая за любимой. Ему было непонятно состояние девушки. Что-то странное и неведомое, видимо, с ней произошло, и это его беспокоило. Арина, поймав на себе встревоженный взгляд Миши и видя, что он не собирается проходить и раздеваться, нервозно топчась у порога, поинтересовалась:

– Ты чего не раздеваешься? Сегодня опять у меня не останешься?

– Останусь, – поспешил успокоить Миша девушку. – Сейчас только лыжи из машины достану, приберу и вернусь, – и быстро вышел в сени.

Арина, скрестив руки на груди, обхватив себя за плечи, поежилась и подошла к окну. Слабый свет фонарей освещал улицу. В ограде у соседей было пустынно. Тихо было и за стеной, отделяющей ее от соседей. Неожиданно у них глухо стукнула уличная калитка. По узкой заснеженной тропинке Андрей Ильич торопился домой, Оболтус, распознав хозяина, радостно заскулил, подпрыгивая на месте и грохоча массивной железной цепью.