Грязный след метеорита

 – А, по-твоему, убивать из-за камня, пусть даже и космического, – это законно? Убийство могло произойти из-за банальной кражи. Другое дело, что Степан, возможно, не захотел добровольно отдать камешек кому-то, возможно, преступнику, вот и поплатился жизнью.

Географ надменно хмыкнул, изучая лицо жены, словно видел его впервые.

– А вы бы, Зоя Карловна, отдали такую ценность добровольно? Это же, это же… Тут дело даже не в денежных купюрах… – и, заметив входящую в учительскую Арину, тут же переключился на нее: – Арина Владимировна, вы, так сказать, участница тех событий.

Что там говорят по поводу пропавшего осколка метеорита, ну и убийства, конечно?

– Знаете, я ведь ничего не видела, просто находилась поблизости, поэтому прохожу по делу как свидетель, – неохотно ответила девушка, наливая себе чашечку кофе.

– Да, жалко Степана. Вот ведь жизнь какая непредсказуемая штука, – тихо произнесла Любовь Ивановна, учительница начальных классов, молча слушавшая разговор. – Нас все материальные ценности интересуют, а вот переживать по поводу гибели человека как-то по-настоящему разучились.

Владимир Иванович отошел к окну и нервно ответил:

– Любите вы утрировать, Любовь Ивановна. У него родной брат имеется, вот пусть он и переживает, ну а мы, конечно же, сочувствующие чужому горю.

Любовь Ивановна вздохнула.

– А что брат? Было время, когда он свою жизнь практически под планы брата поменял. Но со временем ожесточился, отдалился, обиделся на судьбу, и вот результат – человек на краю пагубной страсти.

Арина подсела с обратной стороны стола к Любови Ивановне и спросила:

– А какие они были, братья Скалозубко?

– Да ничем примечательным не выделялись среди сверстников. Правда, когда учились в школе, Анатолий-то посообразительнее был. Степа всегда математику у него списывал. Они могли бы вместе поступить в любой новообский техникум или вуз. Но, к несчастью, у них умерла мать, и Анатолий на правах старшего брата, таковым он себя считал, остался в селе. Он дал возможность получить профессию Степану, ту, о которой тот мечтал.

На стипендию-то не проживешь. Вот Анатолий и зарабатывал в селе, трудясь механизатором, чтобы брата выучить. «Пусть хоть один из нас в люди выбьется», – любил повторять старший брат. И выбился. Только отдалился от брата, – продолжала рассказывать Любовь Ивановна. – Разве Анатолию не обидно?

В учительской повисло молчание. И что тут можно было прокомментировать?

***

За окном совсем стемнело.