Я – живой!

– Как не стыдно! – продолжал выговаривать Афанасий – Что ж ты орловщину позоришь!

– Сынок, спасибо! Ты прям как я! Душу порадовал! – похлопал Афанасия по плечу Буденный.

С тех пор Афанасий знал, что теперь точно примут его в ККРК, когда срок подойдет. Волков хвалил Афанасия, благодарил, что не подвел, быстро сообразил. На что Афанасий скромно отвечал, что эту породу «Орловский рысак» хорошо знает, признался, что сам с орловских мест. Эти лошади душу слышат, а не приказ. Волков распорядился, чтобы Афанасия квартировали по лучшему разряду.

Его поселили рядом с хуторским советом у директора школы. Тот выделил ему светлую комнату в школьном доме. Учителей все равно на хуторе не было. Они все жили в Вольном. А директор вместе с учениками ходил в школу за десять километров от хутора. Директор был странноватый мужчина, подражая Владимиру Ильичу Ленину носил такую же бородку и кепку. Кажется, специально картавил. Но был добрый, книги умные читать давал, в основном арнаментальную прозу, напичканную революционно – лозунговыми эпитетами перестроечного мира. Не забывал баловать лирико – романтическими романами Грина. На Афанасия произвели впечатления «Алые паруса», «Бегущая по волнам», он очень удивился, что Грин не английский писатель, а наш советский из Вятской губернии Александр Степанович Гриневский. Афанасию нравилось, как писал Горький, Сургучев, Серафимович. Это же настоящий советский реализм. Он зачитывался вечерами, не ходил танцевать в клуб. Зачем это еще ногами просто так дрыгать. Кто туда ходит? Василий Федорович Помойло с женой, да Нюрка из продмага. Волков не ходит. И мне некогда этими глупостями заниматься. Мне еще нужно план собрания обмозговать. Наметить, где комсомольские руки могут еще пригодится? Побелка деревьев, пахота на быках целинной земли возле скалы. Волков выделил под комсомольские нужды. Сказал, обработаете, урожай соберете, продадите, поможете ветеранам Кавказской войны подарочки справить. Это же целая наука людьми управлять! А эти две вертихвостки – активистки Любка и Дунька из продмага. Они ж только глазки построить ходят на собрание. Я что слепой не вижу. Знаю эти бабские уловки, шрам на губе напоминает. Ничего завтра попробую в Вольное съездить на курсы агрономов, куда Волков посылает, тогда по науке все сделаем с выделенными целинными землями, с бабами. Афанасий закрыл книгу, выключил свет, отвернулся к стене. Но в окно громко постучали. Он даже вздрогнул от испуга.