Я – живой!

Ему снилось, как он в белом красивом костюме скачет на этом черном красавце, как ему улыбаются девушки с цветами в руках, бросают зовущие взгляды. У каждой красивая ложбинка в области декольте. Но одна чернявая с длинными черными косами стоит в стороне осуждающе смотрит. Черный конь встает на дыбы, Афанасий хватает девушку, сажает с собой, увозит в красивый добротный дом из белого кирпича. Но в этом доме почему – то нет окон.

В это время слышит странный крик, скрежет, плач, открывает глаза, перед лицом оскалившийся чернявый жеребец с мертвыми глазами.

Афанасий вскочил, не понял почему небо над головой. Сон это или жизнь? Ничего не понимает, крики людей, плач настоящий, протяжный, завывающий, что произошло? Ничего не понятно, он быстро вылез из своего укрытия.

– Людей вытаскивай! – крикнул ему мужик накалывающий сено.

Афанасий огляделся, вагоны лежат перевернутые в овраге, со стороны виднеются очертания гор. Сколько ехали, сколько он проспал, ничего не помнит. Афанасий рванул на плач.

Залез через окно в горящий вагон, увидел в крови покалеченных людей, стал поднимать деревянные скамейки, придавившие одного в буденовке, постарался как можно спокойнее вытащить сломанную ногу, мужнина сцепил зубами ворот телогрейке.

– Потерпи, сейчас я тебя вынесу на воздух, а то угорим! – Афанасий взял его на руки, подтолкнул к окну, в которое заглядывала луна, поднял мужчину, попытался протиснуть его в разбитое окно, затем сам подтянулся, вылез, передал мужчину в руки хозяина лошадей.

– Петро Михайлович, давай сюда, на солому, как же так?

– Не причитай, Василий, как баба, лучше людей спасай! – закусил мужчина ворот вновь.

Афанасий продолжал вытаскивать из других вагонов старух, детей, молодых женщин, быстро оттаскивал их подальше от горящего поезда.

– До нашего хутора тут рядом, Петро Михайлович, я сейчас быстро кого – нибудь на помощь позову, – конюх Василий быстро оседлал, оставшуюся в живых лошадь, ускакал в темноту.

Через некоторое время, несколько телег появились на горизонте. Афанасий уже вместе с остальными мужиками курил возле перевернутых вагонов.

– Главное, пожар потушили, молодцы! – похвалил Петр Михайлович.

Василий с подмогой грузил раненых на брички. К первому подошел Петру Михайловичу, заискивающе старался помочь, но тот отказался от его помощи, подозвал Афанасия.

– Тебе как звать?

– Афанасий.

– Куда путь держал?

– Никуда.