Согласишься стать жертвой?

– Скажет же, – пожал плечами Михальчук. – Что ещё расскажешь по делу?

– Что ещё? – Кирилл задумался, залпом допил кофе, поморщился от сладкого вкуса, походил по номеру. – Вот ещё что меня смутило! – вспомнил он. – На озере их было семеро. Пятеро в лучах пентаграммы, девочка шестая по центру, и Игорь – седьмой вёл ритуал. Двоих даже близко не наблюдалось. – Он снова подошёл к фотографиям, заметил, что две из них со стола пропали, посмотрел на остальные. – Глеб… вот эти две отложи в сторону. Их не было. Вани Захарова и Миланы Маркеловой.

А ночью ему снилась Карина. Та единственная ночь, что они провели вместе. И сон был настолько реален, что Кирилл не ощущал себя во сне. Снова была страсть, снова отключился разум и только потом, когда во сне наступило утро и он проснулся от телефонного звонка, осознал, что всё это сон.

– Хотела бы я повторить всё это… – присела на край кровати Карина. – А ты?

– А я – нет, – честно признался Кирилл.

– Ну вот… – обиженно протянула она, прочертив острым ногтем линию от сгиба его локтя до запястья, – Опять ты мне грубишь…

– Да блин! – вспылил Кирилл, – Тебя давно нет! Понимаешь?! Тебя! Давно! Нет! А у меня, видно, с мозгами беда, раз я с тобой беседую!

– Ну признайся, тебе ведь тогда хорошо со мной было? – она присела перед ним, сложила руки на его коленях, пристроила на них подбородок, подняла глаза.

– Хорошо, – усмехнулся Кирилл. К чему скрывать? Она и так про него всё знает. – Скажу больше, никогда и ни с кем мне так хорошо не было, а сравнивать, поверь, есть с чем…

– Да знаю, – улыбнулась она, глядя на него из-под опущенных ресниц. – Ты знатно погулял в своё время. Но для тебя важнее чувства. Так ведь?

– Так, Карина. Я люблю свою жену. Очень люблю.

– Знаю. Помню, как ты за ней в безвременье пошёл. Мало кто отважился бы.

– Дело прошлое. – Кирилл поморщился. Ворошить угли потухшего костра не хотелось.

– Я не знаю, Кирилл. Ты сам должен.

– Да ну вот что ты заладила?! – довольно грубо отстранив девушку, он поднялся с кровати, походил по комнате, остановился возле балконной двери, обернулся. – Я хочу проснуться. Всё равно ты мне ничем не поможешь. И, Карин, знаешь что, не возвращай ты меня в ту ночь. Даже во сне вспоминать её не хочу.