Точка невозврата

Ожил телефон.

– Привет, Лизунь, – шепнул в трубку Кир. Ему показалось кощунством нарушать здешнюю тишину громким голосом. Это всё равно, что на кладбище оргии устраивать, неуважение к упокоению мёртвые не прощают. – Да не кричи ты, всё со мной хорошо. С Дюком на пробежку выбрался.

– Врёшь! – заявила Лиза. – Ты нашёл его?

– Кого? – не понял Кирилл и снова покосился на мальчишку.

– Мальчика погибшего! И не ври! Я знаю, что нашёл, я твои эмоции чувствую!

– Нашёл. – Кирилл сдался. Врать Лизе действительно бесполезно.

– Ничего я не помню. А видела, наверное, то же, что и ты сейчас. Полицию вызвал, да?

– Вызвал, Лиз, а как иначе? Позвонил лично Михальчуку. Обещался быть.

– Да, ты прав. Наверное, ты прав, по совести поступил… – Лиза вроде и поддерживала, но в словах её так и сквозило сомнение. – Но, Кирюш, может быть, всё же стоило остаться в стороне? Ты не злись, ладно? Подожди, выслушай… – заторопилась она, – Мне кажется, что из-за твоего обострённого чувства справедливости у нас могут возникнуть большие проблемы.

– Лиз… постой! – перебил жену Кирилл. – Я понял твою позицию, но не поддерживаю её. Знаешь… – пауза вышла долгой, он всё никак не мог подобрать нужных слов, отчаявшись, махнул рукой, будто Лиза могла видеть его жест, договорил, как думал, жёстко и сухо, – С собственной трусостью я примириться не смогу, и, если в силах помочь полиции, помогу обязательно.

– Да. Конечно.

Лиза обиделась. Пусть. Она поймёт.

Михальчук явился даже раньше обозначенного времени, минут двадцать прошло, не больше, вышел из-за деревьев, заставив вздрогнуть напуганного щенка, подошёл к Кириллу, сел рядом.

– Здравствуй, Кирилл, – растерянно пробормотал он, окидывая цепким взглядом место преступления.

– Да здоровались уже, Дмитрий Ильич… – Кирилл даже головы не поднял, так и сидел, обнимая щенка, смотрел немигающим взглядом на тело мальчика.

– Ты это… давай без отчества, мы же, надо полагать, ровесники. И на «ты». Кирилл, мне тут вообще находиться нельзя, лучше, чтобы никто не узнал, что я был здесь. – Подходить к трупу Михальчук не стал, смотрел издалека.

– Почему?

– Да понимаешь, не я этим делом занимаюсь, я, так сказать, собственный интерес преследую, рою тайком.