Колдовской оберег

Слышно было, как скользит по циферблату настенных часов плавающая секундная стрелка, как тикает в комнате, нарушая вязкую тишину, напольный монстр – старинные немецкие часы с маятником цвета мутного золота, как летает по кухне, ударяясь о стены, одуревшая после зимней спячки муха. Тихо и сонно в доме. Бесшумно как тени передвигаются по дому люди, замирают по очереди у окна, вглядываясь в темноту двора, разгоняемую едва-едва лишь светом фонаря над крыльцом.

И всё изменилось вдруг. Заурчал мотор подъехавшей машины, резко обернулся Антон.

– Приехали! – и первым бросился к двери.

Рита не пошла встречать гостей во двор, осталась в комнате, не в силах сделать и шагу. Так и стояла в двух шагах от выхода, с тоской глядя на дверь.

В комнату ворвалась Лиза, за ней Полинка, и тут Риту снова прорвало. Она бросилась к подруге, уткнулась лицом ей в плечо, хоть это и нелегко было сделать, учитывая, что Лиза ниже сантиметров на двадцать, и зарыдала, вцепившись руками в худые плечи подруги. Мужчины в замешательстве застыли поодаль.

Не растерялся только Кирилл. Он решительно отцепил Ритины руки от Лизы, мягко отстранив жену, встряхнул Риту так сильно, что голова девушки мотнулась в сторону, и, поймав рассеянный взгляд, заговорил грубо и резко.

– Уймись, истеричка! Прекрати изводить окружающих!

Антон дёрнулся было, вступиться, но Егор, поймав за руку, задержал его. Приложил палец к губам, призывая к молчанию.

– Как ты не понимаешь?! – голосила Рита. – У меня ребёнка похитили!

– И что?! Изображая сирену, ты сможешь что-то изменить?! В руки себя возьми! Немедленно!

Лиза, распахнув глаза, смотрела на мужа и не узнавала его. Таким жёстким, решительным и… страшным она его ещё никогда не видела. Даже не подозревала, что Кир, её Кир может быть таким. Он, конечно, имеет недостатки, ведь не бывает людей идеальных – самоуверенный, подчас даже излишне, болезненно воспринимает критику в свой адрес, старается во всём и всегда быть первым, и контролировать всё, что может охватить своим вниманием.

А Рита… Рита всхлипнула ещё пару раз и как-то разом обмякла. Ссутулились плечи, обрели осмысленное выражение глаза.