Куда позовёт прошлое?

С чего начнём? Мысли есть?

– Что-то меня зацепило в повествовании Михальчука, а вот что… не могу вспомнить. В его рассказе несколько деталей не сходилось. Отпечатки… Это раз. Димка сказал, что в доме полно отпечатков Прохорова, но откуда они взялись, если тот неделю дома отсутствовал? В доме за неделю никто ни разу не убрался? Не поверю.

– Может, домработница схалтурила, не везде пыль протёрла, – предположил Глеб. Это ж его дом всё-таки, отпечатки хозяина где угодно быть могут.

– Ладно, предположим, ты прав, но было что-то ещё… Что-то важное, но я не обратил внимания сразу, а теперь забыл.

10

Дверь в палату распахнулась, едва не ударив стену, Стася нехотя повернула голову. Её мало волновало что-то, отвлекающее от горьких мыслей, но посмотреть, кто так нахально ворвался – дело святое.

– Анька… – облизнув губы, прошептала она. На сухих, потрескавшихся губах мелькнула и погасла улыбка. Нет, правда, Стася никого видеть не хотела, но Аня… Она не такая, как все, забавная, и, пожалуй, для подруги Стася сделает исключение.

– Как ты? – по-деловому спросила Аня, плюхаясь на край кровати. – Хандришь? Себя жалеешь? Мечтаешь колёс нажраться и уйти в забвение? – в своей манере повела разговор девчонка, отстукивая такт какого-то бодрого мотива по гипсу подруги. – Ништяк у тебя амуниция. Слышала, ты даже с мамой не общаешься? Так?

Стася кивнула, отвела глаза. Аня, закинув ногу на ногу, втянула воздух. Ну… начинается…

– Мама в чём виновата? Стась, серьёзно? Расскажи, а? Это мама на тебя в парке великом наехала?

– Ань… – Стася, не скрывая досады, поморщилась, снова перевела взгляд на подругу.

– А в чём? Чего я ещё не знаю? – Аня вскочила с кровати, протопала ботинками на толстой подошве к окну, распахнула его, впустив в душную палату лёгкий майский ветерок. Не меняется подруга. Эти ботинки, кожанка, бейсболка на голове и… совсем не к месту – короткий летний сарафан на бретелях. И неизменные наушники на шее болтаются.

– Так я ж всё, оттанцевалась, – невольно улыбнулась Стася. С Аней всегда так. Как бы ни было грустно, она непременно разбавит любую грусть, просто своим чудным видом, манерой общаться, перескакивая с темы на тему так стремительно, что уследить за ходом её мыслей невозможно, резкими, порывистыми движениями. – Перелом очень сложный оказался. Врачи не уверены, что я когда-нибудь буду ходить, не хромая. А уж о танцах можно забыть.