Куда позовёт прошлое?

За себя, за родных… сколько можно по краю ходить? И ещё… Мне очень не понравился этот Степан. Вот прям очень! Не хочу я с ним никаких дел иметь.

– Кир, ты ж не общался с ним, откуда… когда успел впечатление составить?

– Общался. Там, на кладбище. У Каринкиной могилы…

– Вот сколько знаю тебя, а, наверное, никогда не привыкну к твоим странностям, – не скрывая досады, вызванной отказом в помощи, пробормотал следователь.

– И не надо. И… я сам к ним не привыкну. В общем, Дим, знать ничего не хочу об этой истории, рули сам.

– Как скажешь, – уныло ответил Михальчук и добавил с усмешкой. – Но это, Кирюха, совсем не по-пацански.

– Пусть так, но решения своего я не поменяю.

5

Июньское солнце сквозь густую листву растущих в больничном дворе деревьев, пробивалось в палату. Утро. Ещё нет изнуряющей жары и лёгкую занавеску на окне колышет прохладный ветерок. Скачут солнечные зайчики по стенам и подоконнику, пахнет… а вот пахнет в больнице совсем по больничному, смесью хлорки, лекарств и чего-то ещё, неуловимого и жутко раздражающего.

Прошёл час, как Степан проснулся от невыносимого запаха. Было что-то ещё… громыхание какой-то тележки по коридору, противный до невозможности голос медсестры, громко напоминающий «гражданам травмированным и симулирующим» об уколах и прочих процедурах», но запах больничный раздражал сильнее всего. Степан распахнул окно, полагая, что легче станет дышать. И, чтобы отвлечься, перестать обращать внимание на то, как пропитывается запахом больницы его тело и волосы, он усиленно пытался вспомнить день нападения.

Что было? Эх… кроме головной боли, молоточком застучавшей в висках, ничего… пустота. Будто и не было того дня. Заснул накануне дома, а проснулся в избушке кладбищенского сторожа. «Кладбищенского сторожа»! Смех! И кого от кого, интересно, он охраняет? Живых от мёртвых или мёртвых от живых?

Дверь открылась бесшумно. Степан скорее почувствовал, чем услышал. Обернулся…

– А… товарищ следователь, – с язвительной усмешкой прокомментировал он появление Михальчука.

 – Что, поймали супостатов?

– И вам доброе утро, – будто не заметив его насмешку, хмуро поздоровался следователь. – Хотя… Для вас, Степан, оно вряд ли доброе. У меня плохие новости.

– Ну извольте, – снова насмешка… До чего же высокомерный тип! Михальчука передёрнуло от отвращения и заныли все зубы разом.

– Сегодня ночью в вашем доме была убита ваша жена, и ваш водитель, – не церемонясь, выдал следователь.