Правило трёх секунд

Марфинька продолжила поворот, стараясь меньше давить на левую ногу, где шишка была больше, сделав полный круг, увидела, как сзади-сбоку к худышке пристроился Испанец.

– Прощай, алю-люра, – напел негромко Шер, пересыпал мелочь из шляпы в карманы. – Пошли, Марфинька, обедать.

***

Стеклянный нос Атриума вдохнул аромат Ирины, интимно шмыгнул:

– Модная провинциалочка, в парфюмерке новая коллекция. Могу организовать скидку семьдесят процентов. Не интересует? Ну, хотя бы почеши тогда.

– Что почесать? – переспросила Ирина.

– Меня.

– Нашёл дурочку, – Ирина показала буратинскому носу язык, поговорила с городскими обезьянами, в нарисованный на стене 3D-портал прыгнуть не рискнула (хотя подмывало), пошла в сторону метро. Поток людей оттеснил её к краю тротуара, довёл до входа в подземный переход, где на габбровом граните парапета лежал в позе эмбриона маргинальный человек.

– Водка пить – земля валяться, – пропела Ирина себе под нос.

Маргинал моментально приклеился к ней взглядом.

Змея красно-жёлтой окраски, оплетавшая его шею, подняла голову и сделала стойку в сторону Ирины.

– Москва – хлеб-соль.

Маргинальный человек встал на ноги в одно движение, выбил по парапету полминуты чечётки, поклоном указал на шляпу с мелочью и снова улёгся на спину, колени подтянул к груди, правую руку приложил тыльной стороной к подбородку – принял опрокинутую роденовскую позу, если знать, кто такой Роден. Ирина резко наклонилась вперёд, выполнила высокий мах левой ногой в сторону-назад, метнула пятирублёвик в шляпу, и морок отпустил наполовину: позволил опознать в змее платок с фирменным узором «Биркинд».

Ирина обрадовалась точности своего броска, на автобус идти передумала, пошла по ступеням вниз, в холодное апрельское подземелье. Следом за ней устремился симпатичный худой парнишка с бородкой, на ходу подтягивая похотливым движением просторные брюки.

– Один вопрос. Один вопрос, – нараспев начал парнишка, пристраиваясь к Ирине слева, параллельным курсом.

 – Красавица, дай ручку. Всю правду скажу, жениха богатого нагадаю и счастья с три короба.

– Врут.

– Что врут?

– С три короба врут, – Ирина приклеилась взглядом снизу вверх к глазам парнишки.

Они пошли медленнее и вскоре замерли на ступенях внутри людской толпы. Потоки их мыслей столкнулись, сплелись, начали плести гордиев узел нервов и чувств, разрубить который бывает не под силу самым острым мечам.