Правило трёх секунд

В комнате драться не пришлось – усатый дал уложить себя на пол, вдоль дивана, лицом в пол. Матвей сел на него верхом, завёл вялые руки за спину и скрутил их мягким кожаным ремнём – валялся на полу.

Теперь Ирина. Она лежала на диване голая, колени вместе, глаза блестели, двигались, просили освободить. Матвей набрал воздуха, приказал пальцам, ставшим вмиг корявыми, снять с головы девушки кожаную маску, освободить рот от кораллового шарика с дырочками, расстегнуть ошейник. Швырнул всё это хозяйство в угол. Глаза побежали в поиске ключа от наручников по кривому подоконнику, жирной кухонной столешнице, на тумбочке нашли розовую канцелярскую скрепку и пальцы вновь боролись с неловкостью, разгибали-сгибали проволоку.

Простой замок открылся щелчком, дал Ирине свободу.

Матвей замахнулся ударить усатого – передумал. Нагнулся поднять с пола одеяло, но и этого не сделал – руки, перемазанные липкой смесью слюней и волос брезгливо заныли, к горлу подкатил комок. Пошёл в ванную, ногой открыл дверь, истратил флакон жидкого мыла, в зеркале себя не увидел и вежливо попросил воду стать льдом.

Лил на затылок из двух горстей, но лучше не стало. Спас телефон.

– Привет. Интуиция мне подсказывает, что ты уже в Питере.

– Так и есть, Веретено.

– Дров ещё не наломал?

– В процессе.

– Давай адрес, лесорубы подъедут, помогут.

Матвей назвал адрес.

– Они будут у тебя через пятнадцать минут. Максимум через двадцать. Разговаривать будешь с Сергеем, остальные безголосые.

– Принял.

– Удачи, брат.

Ирина успела надеть свитер и, лёжа на диване, натягивала джинсы.

Она оперлась на локти, ноги поставила усатому на спину, тянула скинни на бёдра. Матвею показалось, что на щеках у племянницы выступил румянец, но это вряд ли – просто свет от торшера падал неравномерно.

– Его вещи здесь есть?

Ирина замотала головой, показала на разбросанные по комнате предметы восемнадцать плюс. Матвей взял с кухонной полки стакан, сполоснул под краном, но наполнить его водой не успел – в дверь уже стучали.

– Кто?

– Сергей.

От Веретенникова.

Матвей сразу открыл. На пороге стояли трое парней. Как и предупредил Веретено, разговаривать можно было только с Сергеем – остальные были обычные кожаные куртки.

– Заходи один.

В студии Сергей осмотрелся. Кривой усмешкой оценил августинский нос Ирины, непонимающим взглядом прошёлся по Матвею:

– А в чём проблема?

– Рукава подними, – попросил Матвей племянницу.

Ирина резко дёрнула головой, пряди волос закрыли лицо.