Vita Nostra. Работа над ошибками

Сашка, ни о чем не думая, обмакнула шариковый стержень в свежую кляксу.

«Выполняя работу НО 1…»

Ручка выводила буквы на удивление легко, будто ее и выпустили на китайском заводе затем, чтобы писать кровью.

«…Я получила доступ к информационной модели…»

Она замерла, глядя на кривые строчки, из красных делающиеся рыжими. Новая капля сорвалась с кончика носа. Сашка еще раз обмакнула стержень:

«…Не поняв сути задания, я не смогла с ним справиться…»

– Но вы поняли суть задания, – тихо сказал Стерх.

– Нет! – Сашка вскинула голову.

Стерх молча открыл ящик стола, склонившись, заглянул внутрь, озабоченно сдвинул брови; Сашка отчаянно понадеялась, что Стерх ничего не найдет, но он выудил откуда-то из глубины папку с бумагами и отдельно большой конверт. Встал, отошел к подоконнику, повернулся к Сашке спиной, перекладывая бумаги, загородив их от Сашкиных глаз.

– Откроете завтра в восемь. Ни секундой раньше, ни секундой позже, – он положил перед ней на стол запечатанный конверт.

– А записывать, – вырвалось у Сашки, – писать в эту тетрадку обязательно кровью?!

– Не обязательно, – сказал он серьезно. – Но кровь – не только физиологическая жидкость, но и катализатор множества смыслов… Вы уже взрослая, не надо трусить, как ребенок в кабинете врача. Вы справитесь, если будете честно работать.

Его голос не дрогнул, но Сашка вдруг поняла, что он врет ей сейчас. И, возможно, врет себе. «Вы справитесь» – опустевшие слова, лишенные смысла, заклинание, потерявшее силу.

– Вы же не напишете докладную? – спросила Сашка шепотом.

Он покачал головой, не глядя на нее. Потом вздохнул:

– Я никогда не жалуюсь куратору на своих студентов. Вы же знаете. Но… будет зимняя сессия, будет ведомость, будет оценка. И тогда я ничем не смогу вам помочь.

* * *

Однокурсники, почти в полном составе, сидели вокруг барной стойки, кто со стаканом кофе, кто с планшетом, кто со смартфоном.

– Ужасно выглядишь, – мимоходом заметила Аня Бочкова.

Сашка сделала беспечное лицо. Ее штопаный свитер украсился еще и рыжими пятнами, нос распух, она не строила иллюзий насчет своей красоты.

– Лиза, – ей пришлось преодолеть мгновенную неловкость.