Ведьмин век. Трилогия

Он шел вслед за Костой – маркированным инквизитором, блестящим оперативником; может быть, именно поэтому его собственное внимание оказалось чуть притупленным. А может быть, нет – просто все, что случилось потом, на несколько порядков превосходило его блестящую реакцию.

Коста встал. Начал поднимать руку, будто желая защититься, – и медленно, как в рапиде, стал валиться на бок.

И тогда Клавдий ощутил то же.

Потому что ведьма была здесь. Никуда не ушла. Не сбежала через черный ход. Она попросту сделалась недосягаемой для их чутья; в момент удара, свалившего Косту, Клавдий увидел ее только глазами, потому что чутье его молчало, полумертвое, ошпаренное.

Да погибнет скверна.

Женщина смеется. Покачивает на руках серый с блестками шарф – как младенца; смеется снова, и от этого ее смеха у него, возможно, прибавится седых волос. Вот он, старый его кошмар, повторяющийся, бывало, из ночи в ночь – будто он встречает ведьму, превосходящую его по силам…

Нет, дело не только в этом. Что за странный, вызывающий, неестественный жест – она баюкает шарф…

«Наша мать – нерожденная мать».

Снова смех.

Ее уход не был похож на бегство; она как будто не допускала и мысли, что Клавдий станет ее преследовать. Шарф, переставший исполнять роль младенца в жутковатой игре, упал на паркет рядом с неподвижным Костой.

– Стоять!

Он не произнес ни звука, но она отчетливо слышала его окрик. Полуобернулась, обнажила в усмешке зубы.

Он ударил.

Удар способен был свалить с ног полдесятка ведьм – но эта лишь улыбнулась шире; только секунду спустя он понял, что прорвал ее защитную завесу и теперь может чуять ее.

Но не может классифицировать.

Щит? Флаг? Воин-ведьма?

– Стоять, тварь!..

Сквозная дыра. Колодец без дна.

* * *

Был рассвет.

Она бежала, едва касаясь асфальта босыми белыми ступнями; Клавдий кинулся к машине, где растерянный бледный водитель пытался и не мог завести безотказный прежде мотор. Клавдий вытолкнул его из-за руля, упал на сиденье сам, сжал зубы, напряг мышцы, вырывая тупое железо из-под чужой воли; двое парней Косты на заднем сиденье, похожие, как близнецы, одинаковым движением вывели в воздухе каждый по знаку Пса.

Ведьма бежала по пустынной утренней улице, по самой середине, по осевой, но ступни ее все не утрачивали младенческой, снежной белизны; он собьет ее. Если не удастся схватить – он собьет ее, бросит под колеса…

Машина не желала повиноваться.