Варан

И они тронулись.

* * *

– У моего отца пять сотен рабов, на каждом золотой ошейник, к ошейнику приделан золотой колокольчик, и когда все колокольчики одновременно звенят – получается аккорд… У меня три лошади, суслик и своя крылама. В моей комнате круглый год цветут пять розовых кустов. Ты когда-нибудь видел розы?

– Да, – отвечал Варан, чтобы хоть что-нибудь ответить.

– А вот и врешь, не мог ты их видеть. Вы тут живете среди воды и камня, едите рыбу и ничего не видите. А мир, между прочим, велик.

В прошлом году летом мы с отцом ездили в страну вулканов. Ты знаешь, что такое вулкан?

– Нет.

– И никогда не узнаешь, можешь быть спокоен… Так, у меня вода в левой туфельке.

– Но ведь это водная прогулка, ваша милость. И потом… Попробуйте ровнее держаться в седле.

– Ровнее в седле? А ты знаешь, слуга, что я летаю верхом на крыламе, а это немножко труднее, чем хлюпать на этих твоих рептилиях… Мне обещали чудеса подводных пещер. Ну и где тут чудеса?

Юная аристократка – на вид ей было лет пятнадцать – произнесла эту реплику в «каменном саду» – гроте, где посетители обычно глазели по сторонам, разинув рот от восхищения.

Снизу грот был подсвечен солнцем, сверху свисали «ветви» и «цветы» – белые известковые отложения. Блики воды танцевали на них, и казалось, что «сад» живет, колышется, дышит.

– Посмотрите, – Варан поднял руку. – Вон там, над нами…

– Ну и что? – аристократка пожала плечами. – Если прогулка не оправдает моих ожиданий, мальчик, мой отец купит для живодерни не только серпантер, но и тебя, твоего хозяина, эту девку в расписных штанах…

Она отвернулась и снова ударила Журбину пятками.

Змейсиха хлестанула по воде хвостом.

– Ты где-то был, кроме этого своего островка? – спросила мерзавка, не замечая ни возмущения Журбины, ни остекленевших глаз Варана.

– Нет.

– И не будешь, разумеется. Ты хоть живешь здесь, наверху – или там в сырости, где сейчас дно?

– Я поддонок, – сказал Варан сквозь зубы.

– Ну надо же, – рассеянно продолжала аристократка.

 – А если я брошу в воду монетку – ты сможешь ее поймать?

Не дожидаясь ответа, она открыла кошелек, привешенный к поясу, и бросила в воду монету – как успел заметить Варан, в одну шестую реала. Монетка опускалась почти невидимая, пока не попала в солнечный луч и не замерцала, как рыбка.

– Что же ты не прыгнул?

– Она слишком быстро тонет, – признался Варан.

– И где она теперь? Что, это правда, что под нами бездна?

– Нет.