У зла нет власти

«Вот будет у тебя свой замок»… а ведь неплохая мысль. Я не отказалась бы от замка, только строила бы его не среди гор, а на берегу моря, чтобы были песчаные пляжи, и…

Максимилиан остановился перед запертой дверью. Справа и слева темнели вырубленные в камне ниши. Я разглядела железные кольца, вмурованные в стену, и обрывки цепей.

– Это зачем?

– Здесь у меня будут скелеты, – сказал Максимилиан немного смущенно. – Два больших скелета, справа и слева, открывать-закрывать двери, спрашивать, кто пришел… Это ведь замок некроманта, ты не забывай.

– Да? – Я прокашлялась. – А почему… почему их сейчас нет?

– Не успел. Не все сразу, ты пойми… Ну, добро пожаловать.

Дверь заскрипела. Я сдержала ухмылку; в детстве Максимилиан боялся всяких там мертвецов просто панически. Оказывается, и с возрастом его страх не пропал. Хорошо, что я знаю эту его тайну.

Тем временем дверь распахнулась, открывая полукруглый проем, и мы вошли.

Максимилиан кокетничал, когда говорил – «маленький замок». Изнутри он казался куда больше, чем снаружи.

По высоким черным сводам бегали искорки. Воздух был на удивление свежий, как после грозы. Вслед за некромантом я поднялась по винтовой лестнице, миновала какой-то коридор и снова оказалась под открытым небом – это был внутренний дворик с черной беседкой, похожей на растопырившегося паука. Здесь же помещалась цветочная клумба, на ней росли крепкие, незнакомые растения – бледные цветы кое-где зацветали, кое-где осыпались, а дозревающие плоды были похожи на тяжелые волосатые кулаки.

Максимилиан пошевелил пальцами. Я зажмурилась: над беседкой загорелся огненный шар размером с футбольный мяч. Сразу сделалось светло.

– Что ты будешь есть? – Максимилиан кивнул мне на кресло с высокой спинкой.

Я уселась. Есть хотелось ужасно.

– Учти, что я не ем лягушек, нетопырей, червяков, всякую гадость…

Максимилиан кротко улыбнулся:

– Как насчет блинчиков с вареньем?

– Блинчики я ем, – сообщила я сурово.

Максимилиан свистнул. Сверху – мне показалось, с неба – спустился на паутине большой мохнатый паук. Судя по тому, как тяжело он раскачивался, весу в нем было килограммов пять.

– Накрыть на стол, – сказал ему Максимилиан. – Блинчики, варенье, фрукты, чай.

На ходу сворачивая паутину, паук бесшумно скользнул в открытую дверь. Я проводила его взглядом. Максимилиан молчал; на секунду сделалось так тихо, что я услышала голоса гор вокруг.