Стократ

– А вот могли! – Правила Приличия с трудом сел. – Властитель получил письмо, что колдун приедет за Мир, как только начнутся первые заморозки.

– Так.

– А я об этом узнал, – снова заговорил Правила Приличия. – Я к тому времени подружился с экономкой, стал своим у мажордома, пил пиво с комендантом, а уж слуги мне докладывали чуть ли не каждый день… Я узнал о письме. А тут к властителю явились с присягой верности… из людей погоревшего Вывора. Я расписал протокол приема – это моя работа, верно? И вот я расписал так, что три часа все были заняты в большой зале – все, с детьми и домочадцами, специальный слуга стоял с песочными часами… А я в это время привел лошадей и двуколку.

Стократ слушал. То, что рассказывал сейчас неумеха с нежными руками, резко меняло его представление об этом человеке.

– Тогда почему вас не догнали?

Он спросил – и тут же ответил вслух:

– Разлив Светлой!

Правила Приличия втянул голову в плечи.

– Мы только немного порезали кожу, – сказала Мир, глядя на него, будто успокаивая.

Стократ представил себе, как это было. «Мы порезали», да.

Он крепче обнял девушку, и она не только не отстранилась, но и, кажется, прижалась к нему плотнее. Двух беглецов легко ловить в спокойном сонном краю, но после суматохи с наводнением, когда жители хлынули во все стороны, прочь от бурлящих пеной берегов…

– Это очень плохая история, – сказал он вслух. – Очень, очень нехорошая.

Мир прижалась к нему – теперь уже точно прижалась.

– Ты поможешь нам? Ты ведь можешь нам помочь?

Он очень осторожно отстранился. Посмотрел ей в глаза:

– Расскажи мне об этом маге. Кроме того, что он высокий и седой. Что он умеет делать?

Она мигнула:

– Ну… он вроде понимал все языки и читал речь по губам. Знал все травы и их значение. И еще будто бы умел летать без крыльев…

– Будто бы – или умел?

– Я не знаю… наверное, враки. И еще он будто бы убивал злодеев волшебным клинком.

– И потом пересаживал в деревья и животных, – подхватил Правила Приличия. – Там у них одна береза во дворе, говорили, что в ней сидит душа убийцы и каждый год, в годовщину убийства, – плачет. Я сам видел: стоит вроде дерево, дождя нет, и вот такие капли катятся по листьям…

Стократ второй раз за это утро ощутил странный холод.

– А как же его звали? Этого колдуна?

– Стократ. Это прозвище, а не имя… Звали его Стократ.