Ключ от королевства

Моя ладонь из синей и толстой на глазах становилась белой и щуплой, как раньше. Боли я по-прежнему не чувствовала.

– Вас, господа советники, я попрошу заняться разведчиками, меня смущает недостоверность новых сведений…

Он выпустил мою руку:

– Гарольд, я тобой недоволен.

* * *

Бедный Гарольд! Мне даже стало его жалко. Он выбрел из шатра, еле волоча ноги. Чтобы ободрить учителя, я догнала его и сказала как могла весело:

– А я не испугалась.

Он посмотрел на меня, и я отстала. Не нужно ему было мое ободрение.

Ему нужно было, чтобы я провалилась сквозь землю, и чем скорее, тем лучше.

– Гарольд! – от одной из хозяйственных повозок его окликнула мать. – Что случилось?

– Ничего, ма. Все прекрасно.

В голосе его был такой траур, что мать забеспокоилась всерьез:

– Ты был у короля?

– Я занят, ма!

И, чтобы показать матери, что действительно не находит ни минутки свободной, Гарольд взял меня за шиворот и потащил туда, где бродили, пощипывая травку, наши кони.

Я молчала и не сопротивлялась.

Видно же, что человек не в себе.

Он выпустил мой воротник. Я чуть не упала.

Он отошел в сторонку и сел на поваленный ствол ко мне спиной.

– Зачем ты била по траве посохом? – спросил бесцветным голосом.

– Потому что испугалась. Ты меня испугал.

– Я испугал, – повторил он с горькой иронией.

– Послушай, Гарольд… То есть, скажите, мастер… А Оберон… то есть его величество, он может любые раны вот так, не глядя, исцелять?

Он так долго молчал, что я уже думала – не ответит.

– Нет. Только те раны, что нанесены обыкновенными, немагическими… животными. Ну и людьми из «толстого» мира. А когда мы перейдем границу… Слушай, ты в самом деле такая тупая?

– От идиота слышу, – сказала я холодно.

И мы поругались навеки.

* * *

Заночевали на берегу реки, на холме, где поддувал ветерок и комары почти не кусались. Лошади паслись в темноте, тихонько пофыркивали. По всему лагерю горели костры. Люди бродили от огня к огню – бывало, что стражник подсаживался к поварам, а егерь – к музыкантам.

Кто-то пел, и очень здорово пел, прямо за душу брало. Почти везде смеялись – путешественники еще не устали, у них было легко на сердце, они без сожаления бросили все, что было в прошлом, и с надеждой шли теперь в будущее…

Мне неохота было сидеть у костра рядом с насупленным Гарольдом, и я пошла прогуляться. Спустилась к реке; здесь было очень шумно от лягушачьего кваканья. Потрогала рукой воду – нет, купаться рано, еще холодная.