Ярый Жан

Он обманом заманивал путешественников в свой дом, укладывал их на своё ложе и тем, кому оно было коротко, отрубал ноги, а кому было длинно – вытягивал ноги по длине этого ложа. Тесей уложил его на его собственное ложе так, чтобы не на ложе оставалась только голова, и отрубил её.Выражение «прокрустово ложе» стало крылатым и означает жёсткие границы, в которые желают вогнать что-либо, жертвуя ради этого чем-нибудь существенным. – Прим. автора.]

Нежнейшим, правильным движеньем.

Был потревожен островок —

Киприды дар.

Спешит наружу за рожденьем.

55

О, танец дикой орхидеи,

Манящий тайной Саломеи[18 - Саломея – по сообщению синоптических Евангелий, танец юной Саломеи на праздновании дня рождения Ирода Антипы очаровал его так, что он согласился выполнить любое её желание. Будучи научена своей матерью, Саломея потребовала убить пророка Иоанна Крестителя, и ей была принесена на блюде его голова. В искусстве образ Саломеи стал символом роковой и гибельной женской красоты.

Какими были эти па!

Представь себе! Я видел это.

Где Светоч и его слова

В мирах фантазии поэта,

Где лирой дышит голова,

Мне говорили о пороке,

Онане[19 - Онан – библейский персонаж, часто ассоциирующийся с грехом мастурбации (отсюда онанизм). Однако это ошибочная трактовка, Онан не мастурбировал, а не допускал зачатия. Именно в этом состоял его грех. – Прим. автора.], смерти во грехе.

И все ж пишу в моем стихе,

Как девы, распахнулись ноги…

56

Ах, как дрожит, ее живот!

Манит полуоткрытый рот.

Я видел, будто капли рос

Сочились, разжигая пламя.

И странный ветер, что принес

Жару и лед. Как, тело раня,

Минуя миллиарды звезд,

Подземных царств тоскливый свет,

Делил наполовину Настю.

А над ее второю частью

Вставал божественный рассвет.

57

Я видел ангелов смущенье

И князя мира восхищенье.

Борьба миров ее пронзала.

Одни хотели удержать.

Другие – чтобы к ним упала.

Она же начала дрожать.

Уже себя не ощущала…

От столкновения материй,

Как в бытие, случился взрыв.

И вот она, глаза закрыв,

Умчалась в тайны измерений.

58

Там, где чарующая вечность

Вселенной льется в бесконечность.

Почти на самом на краю,

Края едва ли ощущая,

Я с Настей рядышком стою.

Она – легко, я – замирая.

Я обезумел и люблю…

Ни времени, ни мира нет…

А за спиною – мрак вселенной.