Солнечный круг

Через плечо императора Ирис увидела лорда-регента, за его спиной толкались стражники.

* * *

Отступать ей некуда. Завтра во время урока она оставит неприметную ракушку на стеллаже в комнате для занятий. Император обязательно найдет ее и захочет прослушать незнакомую запись. Что он сделает потом?

Он пойдет к лорду-регенту. Тогда Ирис изобличат, схватят и обвинят… В чем, в шпионаже? Она, конечно же, расскажет все как есть, но к этому времени Лора с детьми будет в безопасности… наверное.

Лицо императора, когда он произнес слово «измена», стояло у нее перед глазами.

Бунтовщики зря надеются, что он способен прислушаться к каким-то их доводам. Император полностью под влиянием лорда-регента… Зачем Ирис знать историю бунта, зачем вникать, ведь она всегда избегала политики?!

«Отказаться от двух провинций». Для Ирис это ничего не значит. Но ради своей правды люди готовы варить противников в котлах – и быть сваренными.

Ее пальцы бегали по завитку свирели. На страшной глубине, куда не дотянется ни один ныряльщик, жила улитка и сто лет росла вместе со своей ракушкой, а потом умерла.

И пустую раковину подняли на свет, выжгли кислотой поверхность, отполировали устье и прорезали клапаны на месте хитиновых игл. Смерть улитки получила новый смысл – она звучит.

Что будет с моей свирелью? – подумала Ирис с внезапным страхом. Когда меня казнят… Смогут ли эти люди понять, насколько драгоценна именно эта ракушка и насколько она хрупка? Раз, швырнуть в раздражении о стену – и звука нет. Одной трещины достаточно.

Может быть, заговорщики подобрали верный подход к юному императору? Они далеко не глупы… нашли ведь они слова для Ирис, ту ниточку, которая обязательно сработает, если за нее дернуть. Есть ли у мальчика такая ниточка? Память о родителях? Еще что-то?

Тогда он не побежит к лорду-регенту. Тот не устроит расследование. Ирис останется гостьей, а не пленницей в этом дворце и через месяц, как договорено, уедет домой, встретится с Лорой и обнимет племянников…

«Завтра, – сказала себе Ирис.

 – Я оставлю ракушку с записью на полке в комнате для занятий. Лора бы сделала для меня то же самое».

* * *

Он сыграл гамму от начала и до конца, без фальши. Пальцы подергивались, в движениях не было плавности, но… Что же он, тренировался без отдыха – вчера, позавчера, ночами?!

– Просто не понимаю, как это возможно, – сказала она честно. – Научиться играть гамму за два дня – не в человеческих силах.

– Вы мне льстите, – сказал он сухо.