Слово Оберона

 – Я хотел сообщить вашему величеству, что привел младшего мага дороги.

– Я заметил, – Оберон чуть улыбнулся. Я глядела в кружку с остатками морса. Мне не хотелось, чтобы старший маг увидел меня зареванной.

– Гарольд, знаешь что? – Оберон вдруг просиял, как будто в голову ему только что пришла отличная идея. – Почему бы тебе не проведать жену и сына? Прямо сейчас, а?

Я убедилась в правоте короля: у Гарольда в самом деле на лице отражалась мельчайшая мысль. Он расцвел – и тут же устыдился своей радости.

Я не выдержала и улыбнулась тоже.

– Я хотел… – начал Гарольд.

– Я знаю, что ты хотел, – мягко прервал его Оберон. – Мы с Леной уже давно друг друга знаем. Мы сможем найти общий язык, даже если ты в это время будешь играть со своим ребенком. Правда, маг дороги?

Я кивнула, не поднимая глаз.

Глава 3

Общий язык

И Гарольд ушел.

Оберон пошире отдернул занавеску на том из трех окон, из которого видны были город и море. Солнце пронизывало рваные тучи миллионом длинных тонких пальцев. Блики-зайчики отражались от воды и начищенной меди. Море полнилось парусами и пенными барашками.

– Ты себе не представляешь, Лена, как непросто бывает избавиться от пиратов. Вообрази себе – длинное изрезанное побережье, бухты, бухты, острова… И везде торговля, такая оживленная, что море прямо кипит! Ну как тут не собрать шайку, не угнать с верфи шлюп, не заняться разбоем? Это ведь так выгодно и увлекательно… А люди потом рассказывают о тебе сказки и поют песни.

– Вы шутите? – я с опаской покосилась на Оберона. Он говорил мечтательно, как заправский морской разбойник.

– Нет. Я их вполне понимаю. Но пришлось и пиратам меня понять – спокойствие в королевстве дороже пары-тройки новых легенд. Можешь расспросить Гарольда… Нет, лучше не расспрашивай.

– И что вы с ними сделали?

– Гм, – Оберон потер бороду. – Один сейчас командует охраной порта. Другой в темнице. А третьего застрелили в бою. И это к счастью, потому что иначе его пришлось бы повесить. Это был не тот человек, с кем я пошел бы на переговоры, нет, не тот…

– А людоеды? – спросила я жадно.

– Людоеды, – Оберон вздохнул.