Ритуал

 – Тут же не по-человечески написано! Ну кому хуже, если я попробую прочитать?!

Тишина.

Юта сползла по колонне на каменный пол.

– «Гортани юношей… преисполнены были огня», – сказала она шепотом, сама не осознавая, что говорит. – «Я поднимаюсь к небесам, и моя тень лежит в скалах, маленькая, как зрачок мышонка… Я опускаюсь на землю, и моя тень встречает меня, как мой брат».

Жесткая рука легла ей на плечо – она вскрикнула от ужаса.

– Пошли, – глухо сказал Арман.

Юта семенила за ним, едва поспевая; когда они миновали лабиринт и поднимались по лестнице, она решилась спросить:

– Вы видите в темноте?

– Нет, – отозвался Арман отрешенно.

Смеркалось.

– Что ты там искала? – поинтересовался Арман.

Юта потупилась. Пожала плечами:

– Ничего… Я хотела… Увидеть…

Арман молчал, и она решилась-таки спросить:

– А все эти… люди, то есть драконы… Они на самом деле были?

Арман отошел к окну. Над морем поднималась красная луна.

– Это летопись моего рода, – сказал, не оборачиваясь.

Горгулья, подумала Юта.

– А Юкка? Он тоже из… вашего рода?

Арман посмотрел на нее через плечо. Девчонка и девчонка. Притворяется? Или действительно настолько любопытна? Впрочем, что за беда… Странно, думал ли он, что будет, м-м-м… обсуждать… Ну, словом, что найдется собеседник, который вот так наивно спросит: «А Юкка?»

Он усмехнулся, и Юта, посчитав это добрым знаком, усмехнулась тоже.

– Юкка, – сказал Арман наставительно, – Юкка – морское чудовище… Издавна он и его родичи были страшными врагами драконьего рода… А появлялся он из моря, и единственное оружие против него – огонь.

– А кто такой Дин-Ар? – спросила Юта немедленно.

Арман поразился: ну видано ли? Поди разбери теперь – сердиться, смеяться…

– Дин-Ар, – сказал он со вздохом, – мой славный предок, сто шестнадцатый в роду…

Глаза Юты сделались круглыми, как блюдца:

– Сто шестнадцатый? А сколько всего поколений ваших предков?

Арман в изнеможении закрыл глаза. Глупенькая принцесса, не спрашивай о том, чего не в состоянии понять.

– Я двести первый потомок, – сказал он устало.

– Двести первый?! А сколько вам лет?

Он усмехнулся:

– Двести тридцать два.

Принцесса помолчала, прикидывая, может ли это быть правдой. Спросила осторожно:

– Да? А сколько живут драконы?

– Пока не умрут.

– Да?

Арман отвернулся.

Он был так мал тогда, что о гибели отца сохранилось не воспоминание даже, а, по сути, воспоминание о детском воспоминании.