Парусная птица

С Тортилой они вечно цапались, в последний раз, как видно, – сегодня утром.

– Иди, – Калибан помассировал шею. – Завтра у тебя отгул.

– Спокойной ночи, – Юриспруда удалилась, покачивая бедрами.

– Курица, – неодобрительно пробормотала Тортила. – Ну ладно, Коля. Что мы имеем?

* * *

– Надо же, – Ирина нервно кусала губы. – У вас тут уютненько…

Маленькая комната, примыкающая к кабинету Тортилы, вся была уставлена вазонами и аквариумами, декоративными фонтанами, статуэтками и прочей дребеденью, призванной отвлекать клиента от главного – от кресла с мягкой спинкой.

Да и само кресло, сделанное на заказ, не должно было вызывать неприятных ассоциаций с зубоврачебным.

– Садитесь, Ира. Представьте, что вы на приеме у косметолога…

Пока Ирина устраивалась в кресле поудобнее, ерзала и напряженно посмеивалась, Калибан еще раз оценил ее сегодняшний «экстерьер». Он заранее просил, чтобы макияж и одежда не были слишком яркими или, упаси боже, агрессивными: женственность, благородство, мягкость – и несгибаемая воля, вот на что будем делать акцент…

Он включил музыку:

– Спите, Ирочка.

Когда вы проснетесь, он снова будет ваш.

– Правда? – спросила она, совершенно по-детски хлопнув глазищами. – Я… его люблю.

– Он ваш, – Калибан по-отечески коснулся ее плеча.

– А… если я не смогу заснуть?

– Спите, – сказал он повелительно. – Сейчас я буду считать до десяти, на счет «десять» вы погрузитесь в сон. Раз… два…

Лампы дневного света пригасли. Стена напротив кресла осветилась – и превратилась в экран.

Калибан предусмотрительно отвел глаза: все эти качания-бульканья-перетекания из пустого в порожнее нагоняли на него тошноту.

– …Девять… Десять. Вы крепко спите. Вы проснетесь, когда я вам скажу. Не раньше.

Он минут пять постоял рядом, послушал ее дыхание, пощупал пульс. Ирина дрыхла без задних ног, глубоко и безмятежно. Калибан расстегнул на ней блузку, развел края, так что стал виден краешек кружевного бюстгальтера. Вытащил из кармана тюбик с гелем. Смазал розовую кожу (девушка пахла терпкими духами, не навязчиво, но деликатно: чуть-чуть).

Внутренне замерев от осторожности, извлек из специальной упаковки полупрозрачный кружок размером со старую пятикопеечную монету. Налепил на клейкое место. Прижал, едва касаясь пальцами.

Музыка в динамике на секунду прервалась.

– Есть контакт, – прошелестела Тортила.

Калибан вышел и плотно закрыл за собой дверь.

В кабинете Тортилы уже стояло, готовое к бою, другое кресло.