Пандем

 – И при чем здесь ты, Кимыч, ты ведь врач у нас, в чудеса не веришь?

– Я больше не врач, – сказал Ким, снова наливая себе вина.

Папа едва не поперхнулся бутербродом. Мама всплеснула руками, и на лице у нее было написано: ну, что я говорила?!

– В мире больше нет врачей, – сказал Ким в новой тишине, на этот раз не вязкой, но звонкой, как стекло. – Потому что нет больных. Некого лечить. Все выздоровели… А кроме того, если вы заметили, во всем мире приостановилась война. За последний месяц не было ничего… такого… никто не взрывал, ничто не обрушивалось, ни терактов, ни наводнений…

– Класс, – сказал восхищенный Шурка.

– Та-ак, – протянула Александра.

– Я что-то такое слышал по ящику, – важно сообщил Костя.

Иванке наконец-то надоело пюре, и она заголосила, отворачивая перемазанную мордочку от неумолимой мельхиоровой ложки.

– Где соска? – засуетилась Даша. – Тут же только что на чистом блюдечке лежала пустышка… Где?

– Я не сумасшедший и не истерик, – Ким улыбнулся Арине. – Собственно, я хотел, чтобы мы собрались сегодня все вместе… И давайте выпьем за будущее, которое обязательно наступит, но вовсе не обязательно будет таким, как нам сейчас представляется.

Гораздо скорее, чем мы думаем… И совсем по-другому…

Он выпил в одиночестве. Сейчас все смотрели на него (кроме разве что Иванки, которая колотила по столу резиновым зайцем, и Даши, пытающейся этого зайца угомонить). Но только Шурка смотрел с безусловной радостью.

– Мне кажется, ты драматизируешь, Кимка, – рассудительно сказала мама.

 – То, что случилось в вашей клинике… Это, конечно, феноменально и все такое, но у любого феномена есть разумное объяснение. Оно есть, просто его не всегда видно. Например… – и мама запнулась.

«Ну что ты хочешь, чтобы я еще говорил?»

«Ничего. Сядь и поешь спокойно».

– А сейчас давайте поедим, – сказал Ким, опускаясь на свой табурет. – Сядем и поедим спокойно, ведь мы так редко собираемся вместе… Очень жаль, что только за столом, ведь мы могли бы, наверное, пойти поиграть в футбол… погулять в лесу, детям было бы полезно… в театр там или в музей… а мы только за столом.

 – Он махнул рукой и подцепил вилкой маринованный гриб на тарелке, вернее, попытался подцепить, потому что гриб, конечно же, вывернулся.

– Говорят, после тридцати в жизни человека наступает очередной кризис, – сообщил Алекс под звон вилок и недовольное бормотание Иванки.

– Ладно тебе, – буркнула Александра.

Иванка вдруг перестала возмущаться.