Одержимая

– Зачем пришла? – одним поворотом руля она сменила маслянистый тон на прокурорский, жестокий. Девушка вздрогнула. Правая рука ее снова легла на сумку. Ирина прищурилась.

– За советом, – пролепетала девушка.

– Врешь! Что у тебя в сумке?

Клиентка на секунду растерялась. В сумке у нее нечто важное… не бомба же? Тогда что?

– Диктофон? – Иру посетило вдохновение. По выражению лица девушки поняла, что попала в точку, и не на шутку рассвирепела: – Подставить меня хочешь?!

Девушка замотала головой. Смятение, смущение, упрямство и страх сменялись на ее лице, словно полотнища на автоматическом рекламном щите.

– А ну выкладывай, или я тебя так прокляну, что смерти захочешь!

Девушка сдалась. Вытащила из сумки цифровой диктофон. Отключила. Положила на стол.

Подняла на Иру упрямые серые глаза:

– Я просто хотела взять интервью. Подготовить материал. Для журнала.

– На кого работаешь? – Ирина готова была дышать пламенем.

– Ни на кого… Я журналистка. Фриланс. Заказные статьи… Да все, что придется.

– Знаю, как вы пишете. Вранье вы пишете, журналисты. Убирайся!

Девушка покорно встала. Взяла со стола диктофон. Борясь с желанием втянуть голову в плечи, подхватила за уголок фотографию.

– Стой, – вырвалось у Ирины почти против воли. Девушка застыла – как будто они с ведьмой играли в игру «Замри». Ведьма не отрывала глаз от фотографии; двое улыбались. Собака лучилась счастьем. Собака была проста, мужчина – нет.

– А мужика этого тебе не вернуть, – сообщила Ирина, мстительно глядя девушке в глаза.

Девушка мигнула:

– Ничего вы не знаете, – в голосе прозвучало облегчение и даже, пожалуй, тень насмешки проявилась. – Ни-че-го.

И, неся свою победу, как развернутое знамя, мерзавка развернулась и шагнула к двери. Ирина давно смирилась с возможностью провала (при нашей-то работе всякое бывает), но такого откровенного унижения пережить не могла.

– Что же, это его мать?

Она бросила слово в спину, как мячик, и, даже не видя лица, моментально угадала: есть.

Ну, теперь попрыгаешь, маленькая дрянь.

– Его мать… свекровь тебя… мучает!

Девушка не выдержала и обернулась. По ее глазам Ирина поняла, что теряет инициативу, и набрала в грудь побольше воздуха:

– Она… погоди, она… умерла?

Зрачки девчонки расширились, и фотография полетела на пол. Таких точных выстрелов за всю карьеры Ирины было три или четыре – и каждый приносил неизъяснимое удовольствие.