Метаморфозы. Тетралогия

Сегодня ночью они не здоровались и не прощались: за мгновение до того, как на кухню ворвались мама и Валентин, Сашка успела прошептать, что младенец пришел в себя, и Стерх просто повесил трубку. Она прекрасно понимала: горбун отреагировал на ее преступление мгновенно и профессионально, и если бы не он – и не Фарит Коженников, блистательно сработавший диспетчером, – все могло бы обернуться по-другому.

Как – Сашка старалась не думать.

Поезд тронулся.

Она вернется в Торпу. Примет наказание от Стерха… Если тот сочтет нужным ее наказывать… И опять зароется в книжки.

А почему она должна возвращаться в Торпу?!

У нее даже дух захватило. За последние годы она так привыкла к мысли, что из Торпы не вырваться, что ей придется учиться до диплома, придется сдавать переводной экзамен на третьем курсе и вся ее жизнь зависит от Портнова, от Стерха… зависит от Коженникова. Который вот уже два с половиной года делает с ней что хочет и при этом «не просит невозможного».

Но ведь Сашка-то изменилась!

Ее соседи по купе, супружеская пара средних лет, устраивались на ночлег. Сашка нащупала в кармане куртки пригоршню монет; ночью, на кухне, она успела их собрать… может быть, не все. Валентин еще спрашивал, что это, Сашка привычно врала про игровые жетоны… про медный сплав… Маме было не до того. Мама носилась по квартире с Валечкой на руках, а Сашка ползала под столом, собирая золотые монеты с цифрой «ноль», с округлым знаком, который кажется объемным, если присмотреться.

Поезд катил через заснеженный лес. Свет окон падал на просевший ноздреватый покров, кое-где уже разорванный проталинами. В вагоне пили и ели, курили в тамбурах, смеялись, спали. Предвкушали встречу. Переживали разлуку. Играли в карты.

Проводница принесла постель. Сашка кое-как развернула матрас и легла снова, на этот раз укрывшись простыней.

* * *

В два часа в вагоне все спали.

Тлели угли под котлом с водой.

На столике в купе проводницы лежали ключи. Проводница неосмотрительно задремала, оставив дверь купе полуоткрытой.

Сашка прошла в тамбур. Прикрыла за собой дверь в вагон. За стеклом, полосатым от железных перекладин, наперегонки неслись столбы и сосны.

Она открыла дверь и захлебнулась от ветра.