Метаморфозы. Тетралогия

Женя Топорко как раз закончила занятие. Не было другого человека, которого Сашке в этот момент хотелось бы видеть меньше.

Облик Сашки, в капюшоне, в черных очках, темным чучелом остановившейся в двери, произвел на Женю впечатление. Она потрясенно разинула напомаженный рот.

Портнов обернулся, хотел было что-то сказать – и замолчал. Сашка впервые в жизни увидела, как он меняется в лице.

– Свободна, Топорко. Поторопись, пошло чужое время.

Женя нарочито медленно закрыла книжку, положила ее в сумку, подергала «молнию» – та не закрывалась.

Женя мельком взглянула на Сашку – и снова на сумку. Сделала озабоченное лицо: как же ее закрыть?

– Топорко! За дверь!

Голос Портнова произвел магическое действие. Женя вылетела из аудитории, как подхваченный сквозняком бумажный шарик.

Сашка стояла неподвижно.

– Подойди.

– Я не прочитала параграф.

– Понятно… Сядь.

Портнов вытащил мобильный телефон. Бросил в трубку:

– Пришла.

Сунул телефон обратно в карман.

– А разве в Торпе есть покрытие? – тихо спросила Сашка.

– Теперь есть, – сказал Портнов, перебирая бумаги на столе. – Прогресс неудержим… Как ты себя чувствуешь?

Сашка сглотнула. Под двумя свитерами и майкой катились, будто капельки пота, трескучие искорки.

– Сними очки. Вообще, убери этот маскарад, сейчас придет Николай Валерьевич.

Сашка зубами стянула шерстяные перчатки. Ее руки видоизменились еще больше: кожа стала почти прозрачной, колесики-суставы блестели белым никелем, по трубочкам-венам текла золотистая, вязкая на вид жидкость.

Портнов подался вперед, выглядя почти таким же потрясенным, как Женя; Сашка сняла очки. Открыла глаза. Потом закрыла снова, демонстрируя картинку на веках.

– Остроумно, – глухо сказал Портнов.

Без стука раскрылась дверь. Вошел Стерх и тут же повернул ключ в замке. Он был очень бледен, пепельные волосы спутались, как будто Николай Валерьевич долго бродил без шапки на сильном ветру. Горб топорщился на спине заметнее, чем обычно.

Сашка расстегнула куртку.

Уронила на пол. Сняла через голову свитер, потом еще один, осталась в синей майке. Мельком глянула на свои предплечья и локти; посиневшая бугристая кожа кое-где была покрыта лиловыми перьями.

Портнов присвистнул и снял очки. В его взгляде появилось теперь нечто новое. Если бы Сашка не знала Портнова – подумала бы, что это страх.

– Вы довольны? – спросила Сашка, глядя на Стерха. – Я хорошо поработала?

– Да. Я доволен.

Стерх не был похож на себя.