Метаморфозы. Тетралогия

И только когда он готов был обидеться – на подобные предложения люди, как правило, хоть как-то должны реагировать, – обернулась и очень внимательно посмотрела Егору в глаза:

– Зачем? Разве нам плохо так?

Егор растерялся.

– Ну как – зачем… Зачем люди женятся?

Стучали теннисные шарики. Целлулоидная капель.

– Сегодня в шесть Стерх меня ждет в учебной части, – сказала Сашка.

– И… что?

Сашка набрала в грудь воздуха – и выдохнула снова. Ее надежда ни на что не опиралась – ни на что серьезное.

Просто хотелось, страшно хотелось надеяться. Если я вырвусь, то наверняка освобожу Егора, думала Сашка. Только выбраться. Только пусть скажут: мы ошиблись. В тебе нет таланта к нашей специальности, поезжай домой.

Сашка видела мысленным взглядом, как горбун печально качает головой и говорит эти слова. И Портнов протирает очки подолом рубашки навыпуск. И она, Сашка, делает вид, что страшно удручена, идет, и собирает вещи, и возвращается домой…

– А потом? – спросил Егор.

Сашка вздрогнула, как будто он прочитал ее мысли:

– Что – потом?

Егор положил ей руку на плечо:

– Сашка.

Я тебя люблю. Я… После шести ты ведь освободишься?

Сашка автоматически поддернула рукав спортивной куртки. Улыбающаяся рожица была ярко-красной, будто от сильного стыда. Сашка натянула рукав на ладонь. Зябко поежилась.

– Егорка, я ничего сейчас не знаю. Давай решим… после.

* * *

Ровно в шесть часов она стукнула в дерматиновую дверь с табличкой «Учебная часть».

Потянула ручку на себя – и заглянула внутрь.

Раньше она бывала здесь только один раз. В длинной комнате по-прежнему стояли диваны вдоль стен, вешалка с чьими-то пальто, но голого манекена, как в прошлый раз, не было. Здесь разговаривали Портнов и Стерх; Портнов курил, уже, по-видимому, не первую сигарету: под потолком тянулись сизые пряди дыма.

– Самохина, подожди, – резко сказал Портнов.

Сашка вышла. Прислонилась к стене и обхватила себя за плечи.

Остановить фантазию не представлялось возможным.

Стерх уговаривает Портнова отпустить Сашку. Признать профнепригодной и отпустить. Сейчас она войдет, и ей велят написать заявление…

В первый же день занятий на первом курсе Портнов сказал, что из института не уходят по собственному желанию. Но не бывает ведь правил без исключений. Не бывает! Они так рассчитывали на Сашку, а вот – осечка. Разумеется, тяжело признавать собственные ошибки…

Время шло, никто ее не звал.