Магам можно все

Дверь поддалась не сразу; импульсивный барон даже предпринял попытку взлома, хотя с первого же взгляда было ясно, что выломать эту дверь под силу разве что бочонку с порохом…

Наконец, замок поддался. Ятер в последний раз вытер лоб – сперва мокрым платочком, потом рукавом камзола. Обернулся ко мне; грозному барону было очень страшно в эту минуту, мне даже подумалось, что, откажись засов повиноваться – наследник-самозванец вздохнул бы с облегчением…

Я отстранил Ила с дороги, отодвинул засов и вошел в залу первым.

Да, барон-охотничек очень спешил стереть всякую память о папаше. Почти ничто не напоминало о том, что помещение когда-то служило старику спальней и кабинетом: стена между комнатами была разрушена до основания, мебель вынесена, пол заново покрыт керамическими плитами, а потолок – мозаикой из разных сортов дерева. Стены пестрели гобеленами, как старинными, искусными и радующими взор, так и новыми, изготовленными на скорую руку, вдохновенно-безобразными. Предполагалось, что всякий, впервые вошедший в охотничью залу, замрет, пораженный великолепием охотничьих трофеев (десяток грустных оленьих голов, набитые ватой разновеликие пташки и чучело кабана, изготовленное с нарушением технологии, отчего животное казалось в полтора раза крупнее, чем было при жизни), а также завороженный блеском оружия (стойка для копий и рогатин, пара арбалетов на стенах и несколько боевых клинков, к охоте не имеющих никакого отношения).

Я остановился на пороге.

За моей спиной шумно сопел наследник-самозванец; скрипнула дверь, запираемая теперь изнутри.

– С добрым утром, батюшка, – сказал Ил до невозможности фальшиво.

Старик не ответил. Лицо его оставалось в тени.

Повисла пауза; я ощутил – впервые с момента, когда Ил де Ятер посвятил меня в эту историю – ощутил холодок и внутреннее неудобство, как будто груди моей коснулась изнутри маленькая когтистая лапка.

Я прекрасно знал нравы семейства де Ятеров – ведь наши предки жили бок о бок вот уже несколько поколений. Я знал в подробностях, каким образом обращался со своей семьей Дол де Ятер – вот этот самый внезапный старец. Одно время мы с Илом дружили очень тесно – я был колдун и сын колдуна, убежденный, что мир существует исключительно для моих надобностей.