Магам можно все

То есть медное кольцо на двери и деревянный молоток на веревке она помнит – а потом наступила темнота, и она очнулась оттого, что кто-то лил ей в глотку подогретое красное вино.

– Такое впечатление, что чужая рука заливает вино прямо в горло… Потом смотрю – я сама же кубок и держу. Сама пью – представляете? За таким длинным столом. Горят свечи, на столе поросенок с хреном, тушеная рыба с морковью, тут же и жаровенки, чтобы кушанье не остыло…

Я выслушал и это. В конце концов, каждая деталь могла оказаться важной.

Потом в воспоминаниях возник злодей – о нем ювелирша помнила до обидного мало:

– В маске он был, что ли? Нет, маски не помню. Но и лица вроде как нет… Помню, говорил со мной. Вышли на стену, смотрю – батюшки! Замок, да стены повыше, чем у нас в городе. Да мост опущен, а на мосту – я сперва думала, куча камней лежит! А потом куча как зашевелится – я снова едва не сомлела…

– Вы помните, как выглядел дракон?

– Да, о да! – оживилась ювелирша. – Коричневый, с прозеленью, крылья махонькие – при такой-то туше… На цепи, а каждое звено той цепи – как… – она запнулась в поисках наиболее цветистого сравнения.

– О чем вы говорили? – спросил я. – С похитителем?

На разрумянившемся лице ювелирши появилось беспомощное выражение очень близорукого человека, который только что сел на собственные очки:

– Не помню… Но говорил он красиво.

Я покосился на господина Ягора – и чуть не вздрогнул. Таким болезненным было в это мгновение лицо лысого ювелира.

«Поглупела», – вспомнил я его отчаянное признание.

После тяжелого жирного обеда (который засчитала мне злопамятная печень) ювелир нашел повод, чтобы уединиться со мной в гостиной. «Ну как?» – было написано на его лице. Как будто я доктор, а ювелирша – тяжелобольная.

– Она действительно была другой? – спросил я осторожно.

Вместо ответа он кивнул на стену, увешанную разновеликими картинами в тонких деревянных рамочках:

– Вот… Это ее работы до похищения.

Я подошел. Ничего особенного, как на мой взгляд, впрочем, я никогда не скрывал, что не разбираюсь в живописи. Только одна картинка мне действительно понравились: мостик, дерево, привязанная под мостом лодка, причем на осенние листья, плывущие по воде, хотелось смотреть и смотреть снова. Казалось, они действительно движутся… и неспешный поток их настраивал на возвышенный лад, хотелось улыбнуться, вздохнуть и, может быть…

– А это она рисовала потом.