Магам можно все

Говорят, современный ритуал обмена любезностями берет корни из давно забытого наречия; в старину приветствие примерно так и звучало: «Ком сава?»

Гость кивнул так удовлетворенно, будто здоровье моей совы действительно вызывало у него живейший интерес. Откинулся на спинку замечательно неудобного кресла; вздохнул, разглядывая меня из-под насупленных редких бровей.

Для своих пятидесяти девяти он выглядел не так уж плохо. Я знал, что маг он не наследственный, а назначенный, что магическое звание он получил, будучи уже деревенским комиссаром, и что на аттестации ему завысили степень – дали третью вместо четвертой.

И еще я знал, как он ко мне относится.

– А как здоровье вашей совы, господин комиссар?

– Благодарю вас, – ответил он медленно. – Превосходно.

Я знал, что в тот же день, как комиссар был назначен магом, все окрестные охотники получили заказ на совенка. Немало совьих семейств понесло тогда тяжелую утрату; из нескольких десятков птенцов свежеиспеченный маг выбрал одного – и теперь мой вопрос и его ответ наполнены были живейшим смыслом, потому что отобранная комиссаром сова оказалась хилой и все время болела.

Или он неверно за ней ухаживал?..

Молчание затягивалось. Наконец, комиссар вздохнул повторно:

– Господин наследственный маг. От имени комиссариата и поселян я рад передать вам приглашение на праздник урожая, который состоится в последний день жатвы.

Я вежливо наклонил голову. Комиссар смотрел на меня устало и как-то болезненно. Видит сова, он не хотел идти ко мне на поклон; он сам изо всех сил пытался поправить дело – последние три дня на небе то и дело случались тучки, бессильные, бесплодные, холостые.

Он стоял посреди двора, он бормотал заученные заклинания, он даже плакал, наверное, от бессилия… А потом преодолел отвращение и страх, сел в двуколку и поехал ко мне. По дороге разворачивал оглобли не раз и не два, и возвращался, и разворачивался снова – и вот сидит теперь, смотрит, щурясь, мне в глаза. Чего-то ждет, наивный.

– Весьма благодарен, – сказал я проникновенно.

 – Обязательно приду.

Комиссар проглотил слюну; ему предстояло сформулировать просьбу, и я с удовольствием смотрел, как он мучится.

– Господин наследственный маг… – выговорил он наконец. – Позвольте обратить ваше внимание на засуху.

– Как-как? – переспросил я с ласковой улыбкой.

– На засуху, – через силу повторил комиссар. – Вот уже почти месяц не было дождя… между тем состояние всходов… внушает опасение.