Леон

Иногда я пользовался своими же предметами, например, испытывая новую партию. Я отлично знал, что почувствую, и это было бы очень кстати: немного радости посреди тяжелого дня, проблеск надежды, не зря эти кольца столь популярны…

…И все это счастье – мне одному!

Так много воздуха, и света, и жизнь такая длинная, и…

Я пришел в себя, валяясь посреди комнаты на спине. Мой собеседник склонился надо мной, глядя цепко – и немного встревоженно; я чувствовал, что охрип, что у меня болят мышцы живота – от эйфорического хохота.

Каждый мой волос и каждый ноготь, каждая жилка полна была счастьем, которое медленно таяло. Уходило, не оставляя пустоты, как-то очень спокойно уходило. Без трагизма.

Кажется, я прыгал по комнате и пел. Кажется, я хохотал взахлеб. Кажется, я поскользнулся и упал, ударился об угол стола и не почувствовал боли. Я вообще не верил в этот момент, что в мире есть боль.

– Леон? – осторожно спросил мой собеседник. – Уже все?

– Все. – Я завозился, сел, ухмыльнулся во весь рот.

 – Все отлично.

Я встал, отвергнув протянутую мне руку. Посмотрел на кольцо на своем пальце: теперь оно было обыкновенным. Но, глядя на него, мне все еще хотелось глупо улыбаться.

– Садись, – он указал мне на стул. – Скажи теперь, что ты понял.

– Здесь все усиливается, – сказал я хрипло.

– Что именно?

– Мои заклинания. Любые. Я вроде как могучий волшебник. Но это не потому, что я изменился, я такой же. Изменилась… среда, в смысле, пространство.

Этот мир… он вроде как дает увеличительное стекло. Для моей магии.

– Умница, – сказал он удовлетворенно. – Знаешь, что такое резонанс? Впрочем, неважно, суть ты правильно уловил…

– Я отлично знаю, что такое резонанс! – мой голос прозвучал хриплым карканьем. Я поймал его взгляд – и осекся.

– А ведь ты все-таки счастливчик, Леон, – пробормотал он с непонятным выражением.

Я снял кольцо. Меня немного знобило – припадок острого счастья оказался весьма утомительным.

А может быть, голова кружилась из-за того, что я только что осознал.

– Я правильно выбрал мир, куда тебя поместить, – продолжал он вполголоса. – Он тебе подходит, как идеальная почва для растения. Но будет очень опасно, особенно поначалу… Ты меня слышишь?

– Да, – пробормотал я.

– Ты должен дать мне твердое обещание, что не станешь творить магию без моего разрешения, – сказал он мягко. – Ты видел достаточно… Все понял, да?

Я молчал.