Леон

Мысли мои переменились, я вспомнил свой магазин и добрых мышей, которые приносят удачу. Что станет с магазином? Кто теперь будет подкармливать моих мышей?!

Подошла Герда, поставила передо мной тарелку с высоким круглым бутербродом, уселась напротив – у нее на тарелке была рыба с тонкими лепешками.

– Ты успокоился, Леон?

– Я и не волновался, – отозвался я кисло.

– Сейчас мы поедим, потом сядем в самоходную повозку и поедем на важную встречу. От нее зависит твоя судьба, так что, пожалуйста, оставь свой гонор и веди себя хорошо.

Пожалуйста, сделай это ради меня.

– А кто ты такая, чтобы я из-за тебя старался? – я пожал плечами.

– Ну, ты мне нравишься, – сказала она без улыбки. – Я желаю тебе добра. Достаточно?

– Неприлично девушкам первым говорить «ты мне нравишься». – Я растерялся.

– Почему? – она так удивилась, будто я сказал ей, что неприлично ходить на двух ногах.

Вместо ответа я взялся за свой бутерброд. Вовсе не чувствуя голода, начисто лишившись аппетита, поднес его ко рту, откусил…

Никогда! Никогда в семействе Надир не ели так вкусно – ни на завтрак с холодной кашей, ни на обед, ни на званый ужин, когда мать еще устраивала пиры.

Я чуть не поперхнулся слюной, заставляя себя не глотать куски целиком, иначе удовольствие закончится за полминуты. Что за нежный душистый хлеб, что за сочное мясо, и кисловатый пряный соус, и как приятно языку прикосновение овощей, упругих и мягких одновременно, а ведь еще и листья салата! Может быть, ради этого вкуса и стоило однажды подняться на эшафот; на глаза навернулись слезы, но не потому, что я о чем-то сожалел.

Доев, я подобрал со стола последние крошки и только тогда посмотрел на Герду. Она сидела над своей тарелкой, глядя на меня, будто впервые увидела, и будто я при этом был полностью голый.

– Что? – Я покраснел.

– Ты такой голодный, – сказала она неуверенно. – Мне надо было что-то дать тебе пожевать еще на яхте. Печенье, чипсы…

– Не голодный. – Я увидел пятна соуса на своей рубахе и торопливо затер их бумажной салфеткой.

 – Просто, если бы ты всю жизнь ела холодную кашу с комками…

Я осекся и чуть не откусил себе язык.

– Хочешь, я возьму еще? – спросила она после паузы. Я помотал головой, хотя внутри меня все так и взывало: «Да! Да!» – Ты никогда больше не станешь есть холодную кашу с комками, – торжественно сообщила Герда, и покровительственные нотки в ее голосе выдернули меня из блаженства. – Теперь все будет по-другому.

– Я Леон Надир, – сказал я сквозь зубы.