Луч

Она подошла, улыбаясь, и села на самый краешек, страшно усталая, но почти умиротворенная:

– Спокойной ночи, сынок.

Он смотрел снизу вверх на ее лицо и никак не мог сказать того, что должен был.

– Я люблю тебя, мама.

– Я тоже очень тебя люблю.

– Мама… – он запнулся. – Если он заберет меня… не сомневайся, ты все правильно сделала. У меня были в жизни эти четырнадцать лет.

Ее дыхание стало громким, тяжелым, как после бега.

– Он тебя не заберет, – сказала она другим, жестким голосом. – Я не позволю… Спи!

Она отошла, села в кресло у письменного стола и осталась сидеть в полумраке, дожидаясь полуночи.

Денис послушно опустил веки, смущенный и благодарный: она охраняет его. Мама рядом.

У Дениса с раннего детства были особые отношения с матерью. Даже рождение близнецов не отдалило их друг от друга. Денис и мама были как одно целое.

Люди реагировали по-разному: некоторые озабоченно твердили, что это не вполне нормально, ребенку пора сепарироваться. Другие пророчили с умным видом: он подрастет – и станет, как все подростки, скрытным и независимым, только подождите пару лет.

Кто-то упоминал Эдипов комплекс, – хорошо, что Денис тогда не знал, что это такое.

Сейчас, за минуту до полуночи, лежа в маленькой спальне маленького дома, затерянного среди таких же домов на маленькой улице, расположенной посреди огромного чужого континента, он задавал себе единственный вопрос: правда ли, что мать продала его?

Нет, это дурная формулировка, неправда. Продают ради выгоды, продают за деньги.

Мама никого не продавала, она заключила договор… договор, а не сделку купли-продажи. И, если задуматься, условия неплохие. Четырнадцать лет – много. Это были хорошие четырнадцать лет.

…А хоть бы и продала? Какие варианты? Умер бы он на третий день жизни и ни разу не испытал бы радости. Не возился бы с Джеки-щенком, не учил двойняшек играть в мяч… Ох, Коля. Нога срастется, у детей быстро срастается. Как хорошо, что у родителей есть близнецы. Малыши запомнят, что у них был старший брат…

Глупости! Как он мог впустить себе в голову такие мысли?! Что значит – «был», он не собирается никуда деваться!

…Знать бы, что будет потом.

Пусть, пожалуйста, ничего не будет, никакого загробного мира. Заснуть и просто не просыпаться. Некоторые собаки живут по четырнадцать лет… целая жизнь. Только бы не было «потом». Слишком страшно об этом думать.

Пробили часы, арендованные вместе с домом. Содрогнулся пол: маленькое землетрясение, такие бывают здесь часто.