Любовь и фантастика (сборник)

В его руке по-прежнему жили тонкие Анитины пальцы, холодные как луна…

Он слышал, как Анита тонко, болезненно вскрикнула.

Ее пальцы выскользнули из его руки – и тогда он открыл глаза.

* * *

Здесь было немногим светлее, чем на залитом луной дворе. Справа и слева угадывались каменные стены; воздух был не то чтобы спертый, но какой-то слишком густой, с едва ощутимым неприятным запахом, и Юстин, привыкший к свежему воздуху сада и поля, закашлялся. Плохо, если это и есть то самое место, куда они с Анитой убежали, где им теперь предстоит жить…

Анита стояла рядом – чуть согнув колени и разведя руки в стороны, будто загораживая Юстина от чего-то, будто он, Юстин, был маленьким, как эльфуш, и мог спрятаться за узкой Анитиной спиной.

А перед Анитой, в трех шагах, стоял еще кто-то, и вокруг него полутьма сгущалась, превращаясь в тьму.

Юстин содрогнулся. Сделал движение, чтобы загородить собой Аниту – но она неожиданно сильно оттолкнула его.

Стоящая перед ними безликая фигура излучала темноту точно так же, как светлячок излучает свет; через мгновение оказалось, что и лицо у стоящего было.

– Если ты его тронешь, я удавлюсь! – непривычно тонким голосом пообещала Анита.

Фигура, излучающая тьму, молчала.

– Я имею право! – почти взвизгнула Анита. – А ты – шпионишь! Ты не имеешь права! У меня своя жизнь! Я человек! Я женщина!

У Юстина подкосились ноги. Он понял вдруг, куда они попали и кто перед ним стоит.

– Отпусти его, – очень тихо, жалобно попросила Анита.

Юстин, сдерживая дрожь, обнял ее за плечи:

– Не…

Он хотел сказать «не плачь», или «не беспокойся», или «не надо», он сам еще не решил. Но ничего не получилось – голоса не было, а пищать не хотелось.

– Иди к себе, – медленно сказал тот, кто стоял перед ними.

– Нет! – крикнула Анита.

– Иди к себе, – бесстрастно повторил стоящий. – Ступай.

Анита втянула голову в плечи:

– Если ты его тронешь… Если ты только его тронешь…

– Ты заслужила серьезное наказание, – сказал стоящий.

– Я сказала, – прошептала Анита.

Ее отец, источающий тьму, поднял глаза и посмотрел прямо на Юстина; Юстин едва удержался, чтобы не упасть на колени – от внезапной слабости и еще от того, что на него накатила вдруг волна мутной одуряющей покорности.

– Правда? – спросил Ос, не сводя взгляда.