Ведьмачка

Моментально испугавшись, Нинка покосилась на молчащую у порога мать и быстро заговорила:

– Мне, бабуля, пришло распределение после мед училища в Боровичи, в Новгороде места не было.

Старуха остро взглянула на единственную дылду-внучку, на горластую и не самую умную невестку… Не нравились ей на стенах обои в мелкий цветок, цветочки сливались в сиреневые пятна. Большие портреты-фотографии в рамках смотрелись мутно, но она наизусть знала, где лица родителей Анны, а где портрет её ненаглядного сына Серёженьки, погибшего пятнадцать лет на Дальнем Востоке.

Он поехал в командировку – с браконьерами бороться. Браконьеров посадили, а Серёженьку не вернешь, застрелили из ружья.

Зато внучка Нинка вся в сына – умная и красивая.

– Медицина – это неплохо. Нам это близко… – Бабка Полина проморгалась, и цветочки на обоях проявились заново. – Но ты особо от трав не отходи. Когда едешь?

Нинка посмотрела на темные православные образа над телевизором.

– Послезавтра.

Бабка вздохнула.

– Чего, спрашивается, я сюда пришедши? – спросила она у себя самой.

 – А! Объясняю. Мне показалось, что тёмность какая-то над тобой образовалась, сердце у меня как пузырём замкнуло, вроде ты в город поедешь и там… Но Бог с тобой. В Боровичи, говоришь? Ладно, езжай… Случится там что-то… не знаю. Но лучше судьбе не сопротивляться! Танк плевком не испугаешь!

И она застучала темным скрюченным, со слоящимся ногтем пальцем по столу. От стука подскочили пустые чашки. Мать вздрогнула.

– Я всегда стараюсь ни с кем не конфликтовать, всегда терплю… – начала объясняться Нина.

Бабка ее не слушала. Тяжело встала, подхватила клюку.

– А вот терпеть не надо, это совсем другой случай. Борись за себя, внученька… Анька, где малинишное варенье, что ты в этом году сварила? Ложь две банки в сумку. И до конца деревни меня проводишь, а то ноги плохо ходят.

Нинка, не очень верующая в Бога, на всякий случай перекрестилась на образа над телевизором.

А Валя все-таки упросила бабку Полину приворожить к ней Пашку.

Приходила три раза, плакала и говорила, что её жизнь будет испорчена, если Пашенька вернется от нее к Зинке в Малиновку.

– Не самый лучший парень этот твой Пашка, и ребёнок у него хороший, – устало говорила Полина. – Да и глупости всё это, с заговорами. Заговоры не на Пашку или Машку делаются, а для себя, для уверенности.

– Нет, он самый лучший! – настаивала, не слушая ведьмачку, Валентина.

– Хорошо, – бабка Полина чуть хлопнула темной ладонью по столу.