Ведьмачка

Сопротивляться полутора центнерам даже ей, девушке очень не слабой, не было возможности. От бессилия Нина на мгновение расслабилась… и тут же, вместо руки, между ее бедер оказался совсем другой предмет. Твердый и здоровый.

Будучи девушкой деревенской, знавшей, и откуда дети берутся, и как ливерная колбаса делается, Нина правой рукой схватила горячий мужской член в кулак, подбирая цепкими пальцами левой руки всё «хозяйство».

Три секунды Геннадий Семенович прислушивался к своим ощущениям.

Затем завыл так, что все окрестные собаки подняли лай, ожидая нападения не только волков, но еще медведей и вурдалаков.

Геннадий попытался вырваться, или дать в глаз заартачившейся молодой медсестричке, но Нина беспощадно тянула и карябала ногтями кожаный «предмет» на себя, не давая насильнику очухаться.

Резко освободив «хозяйство» Геннадия, Нина отпрыгнула от него и побежала, но Геннадий Семенович продолжал кричать. Нина остановилась, обернулась.

Владелец сыродельного цеха сидел на земле, держась за причинное место, раскачивался и выл.

Нина постояла и подошла к мужчине.

– Что там, у вас, Геннадий Семенович?

– Не зан-а-а-ю! – скулил Геннадий Семенович. – Бо-о-ольно! Гори-и-т!

– А меня заваливать – не больно? – нежно спросила Нина. Ей мужчину, которого за глаза в деревнях кликали «сырный самец», было не жалко.

– Ку-урва! Убью!

– Тоже мне убивец. Сначала на ноги встань.

 – Нина наклонилась ниже. – Еще раз полезешь – навсегда искалечу.

От дома Геннадия, распаренная и злая, бежала его жена Люська.

Она подскочила к ним с криком «Ах вы сволочи, обнаглели совсем!», но перестала ругаться, разглядев в темноте, что с мужем не ладно.

– Генка, ты чего?

– Упал, блин, Люся, прямо на камень… – Геннадий говорил и шипел от боли. – Встать помоги. Водки надо выпить.

– Ты что же, – Люся обежала Нину и мужа с видом кошки, рыскающей за мышью в темноте.

 – Голым хером на камень угодил? Это как же ты? Специально? Всех баб в округе отымел, теперь «корнем» в землю полез?

Люська зыркнула на Нину, но та подняла ладони. Одежда на Нине была в норме, Генка-самец не успел ее измазать или порвать. Поэтому Нина совершенно спокойно соврала:

– Я здесь ни при чем. Вижу, человек упал и воет, я подошла ближе, медицинскую помощь оказать, а тут как раз и ты прибежала.