Электрик

– Что, вот так, сто баксов – милостыню? Кучеряво они живут, у себя в Задрищенске!

Нина скомкала листок и выбросила в пластиковую корзину для бумаг.

* * *

Вечер удался.

«Беседа за чашечкой чая» вылилась в ужин за бутылкой хорошего вина. Нина подсознательно ждала разочарования: короткая встреча, полная недомолвок, предпочтительнее долгой беседы; обаятельный директор при ближайшем рассмотрении мог оказаться недалеким и пустым.

Однако же не оказался.

Он разбирался в живописи, он специально ездил на театральные премьеры, он собирал коллекцию джаза.

Он говорил комплименты естественно, как воду пил, а, подмечая мелкие недостатки эскизов, был доказателен и точен. К концу вечера они договорились быть на «ты»; Лена, купаясь в периферийных слоях милейшей беседы, наблюдала за Ниной с некоторой грустью.

Машина директора подвезла командированных дам к порогу гостиницы. Шагая к лестнице, Нина успела заметить напряженный взгляд администраторши; девушку должны были сменить под утро.

– Это хорошо, Нинель, – рассуждала Лена, устраивая себе логово на диване.

 – Это тебе полезно… Ты ведь красивая, умная, талантливая баба, а все одна, а почему? Слишком хороша ты для среднестатистического мужика. Мужик это понимает. Ты это понимаешь…

– Ленка, – сказала Нина, – давай спать.

– Нет, а я говорю, что это хорошо! Кольца на пальце у него нет. Семейное положение – неопределенное. И на тебя смотрит, знаешь, с интересом, я этот взгляд отлично различаю…

– Давай спать, Лен.

– Ну, давай.

Я завтра с утра поеду с договорами разгребаться, а ты спи, если хочешь, хоть до обеда…

Накинув халат, Нина на цыпочках прошла в ванную – и в коридоре вдруг остановилась.

Из-под входной двери выглядывал белый листок. Нина взяла его в руки.

«Елена Викторовна, можете не верить, – прочитала распечатанный на принтере текст. – Но эти деньги надо отдать кому-нибудь за двадцать четыре часа. Пожалуйста, сделайте это. Пожалуйста. Иначе будет поздно».

– Ленка?

Лена уже спала, натянув одеяло чуть не на самую макушку.

Не то она много выпила, не то здорово умаялась прошлой бессонной ночью.

– Лен?

Нет ответа. Тормошить измученного человека, который только что задремал, Нина не решилась; тем более что повод был… не очень приятный, конечно, и еще более сомнительный.

Подумав, она положила белый листок на тумбочку рядом с Лениной подушкой. В конце концов, завтра пусть сама решает, кого призывать к ответу за глупую, затянувшуюся шутку.