Долина Совести

Мама хочет, чтобы он был врачом… Ему самому иногда этого хочется… Но главного решения он еще не принял. Он выберет сам – не позволит ни обстоятельствам, ни минутной слабости, ни даже маме выбирать за себя. Надо только выстроить свою жизнь так, чтобы умение Влада привязывать к себе людей играло ему на пользу, а не во вред. А если он сумеет это сделать – ого-го! Весь мир будет волочиться за ним, как эта вот машинка на веревочке. Только не надо спешить, надо выбрать, чего же, собственно, больше хочется – быть знаменитым телеведущим? Киноактером? Или даже президентом?

«Понимаешь, Димка, мне позарез надо куда-то поступить, не в этом году, так в следующем.

Иначе меня заберут в армию… Представляешь, что будет, если я окажусь в армии?!» – «Да уж…» – «И ведь мама… Я должен найти такое место, чтобы от нее неподалеку…» – «Не говори мне ничего!» – «Я и не говорю… Просто мне все равно придется вернуться домой, может быть, ненадолго…» – «Только не раньше осени. Когда все закончится. Когда многих наших в городе уже не будет… А меня не будет точно, Владка».

Влад остановился перед дверью своего дома. Поднял глаза к занавешенным окнам – так когда-то смотрела Иза…

«Обещай, Влад, что ты смотаешься на все лето и ни одна живая душа в городе не сможет тебя отыскать. Мы заключили с тобой договор, в котором ты представляешь себя, а я – всех тех, кто к тебе привязан. Самое лучшее, что ты можешь для нас сделать, – это свалить из города, и – с концами… Поклянись».

«Обещаю».

* * *

Поезд тронулся. Лента перрона поползла назад; Димка, стоявший у лотка с мороженым и смотревший в сторону, повернул голову и встретился с Владом глазами.

Небрежно поднял руку, помахал – как будто прощаясь по дороге из школы.

Перрон закончился. Влад вернулся в купе. Вытащил из сумки учебник по химии; разговорчивая соседка уже пытала маму о том, куда они едут (в Старгород), и куда поступает Влад (в медицинский), и есть ли у них знакомства в приемной комиссии (к сожалению, нет), и занимался ли Влад с репетитором (что вы, он и так хорошо учится), и есть ли где остановиться (да, у родственников-знакомых), и что-то еще, сдобренное личными соседкиными воспоминаниями…

У окна сидела девчонка, ровесница Влада.

Смутно знакомая. Может быть, он видел ее на танцах, или в парке, или еще где-то.

Девчонка молча смотрела в окно. Дорожная болтовня двух женщин текла мимо, никак ее не затрагивая; когда Влад уселся напротив, девчонка мельком взглянула на обложку учебника. И снова отвернулась.