Алена и Аспирин

– Не надо, – сказал Аспирин и прислушался: девчонка в гостиной открыла, мерзавка, пианино и теперь бренчала по клавишам. – Слушай… По-моему, она ненормальная.

– Нормальнее тебя, – желчно заверил Вискас. – Присмотри там, что у тебя плохо лежит… А я приеду минут через двадцать.

– Ага, – сказал Аспирин с облегчением.

В соседней комнате девчонка беспорядочно давила на клавиши, как человек, впервые увидевший пианино. Аспирин посмотрел на часы, будто решая, успеет мерзавка разломать инструмент за двадцать минут или не успеет.

Витя Сомов заведовал службой безопасности в ночном клубе «Куклабак», где Аспирин «зажигал» по вторникам и пятницам. Однажды Витя по-дружески помог разрешить весьма щекотливую ситуацию – Аспирин въехал тогда в чей-то навороченный джип. Вискас считался интеллектуалом и всех без исключения штатных вышибал заставлял читать Мураками, но Аспирин ценил его не за это: Витя Сомов был идеальным собеседником, внимательным, немного медлительным, вокруг него, будто запах, распространялись уверенность и спокойствие, а дерганному после рабочего дня Аспирину спокойствия как раз не хватало.

Вызывать профессионала для встречи с ребенком – перебор. Аспирин проявил слабость и сам это понимал; ему было неудобно перед Сомовым. С другой стороны, девчонка по своей воле уходить отказывается, значит, надо брать ее… за руки? За плечи? За горло?.. Брать и тащить, а она, конечно же, будет визжать, и этот визг услышат соседи… Через несколько лет Аспирин поднарубит серьезных бабок и купит, наконец, дом за городом, обнесет высоким забором и посадит пса… только не бультерьера.

Кавказскую овчарку. Будет жить без телефона, без телевизора, только музыкальный центр и компьютер.

Он снова прислушался: в соседней комнате звучала мелодия. Неискушенному слушателю показалось бы, что девчонка по-прежнему тупо перебирает клавиши, но Аспирин услышал: рваная, неумело исполняемая, полная странного обаяния мелодия. Несколько тактов – стоп – повтор, уже увереннее. Новые несколько тактов…

Он заглянул в комнату.

Девчонка стояла перед инструментом, подбирала мелодию явно на слух, но не так, как это обычно делают дети. Не молотила одним пальцем – скользила левой рукой над октавами, а правой едва касалась клавиатуры, как слепая, читающая текстом Брайля.

Медвежонок сидел на пианино между антикварными часами и фарфоровой куклой, привезенной Аспирином из Германии.

– Ага, – сказала девчонка будто сама себе. Положила обе руки на клавиатуру.